Под куполом
Шрифт:
– Тупица, и здесь тоже есть такие, которые выжили, - произнес Картер.
– Заткнись, - грохнул Большой Джим. Его тяжелые щеки налились кровью, волнистыми полосами она бросалась ему в лоб. Глаза выпятились в глазницах, и руки он держал сцепленными.
– Там Барбара. Там этот бычий сын Дейл Барбара!
Теперь и Картер увидел его среди других. Изображение передавалось с камеры с чрезвычайно длиннофокусным объективом, от чего изображение дрожало - словно смотришь на людей сквозь знойное марево, - но было достаточно ясным. Барбара. Ротатая проповедница. Хиппи-Док. Кучка детей. Жена Эверетта.
«Эта сука меня обманула, - подумал он.
–
– Рев, который вы слышите, не от вертолетов, - тем временем рассказывал Джейк Теппер.
– Если нам отъехать немного назад…
Камера сдала назад, показывая ряд огромных вентиляторов на платформах, каждый из них был подключен к отдельному генератору. От вида всей этой потуги всего за несколько миль отсюда на Картера нагнало печаль от зависти.
– Теперь вы видите, - продолжал Теппер.
– Не вертолеты гудят, а вентиляторы промышленного типа. А сейчас… если мы вновь наедем на тех, кто спасся…
Камера его послушалась. Люди там упали на колени или сидели перед Куполом прямо напротив вентиляторов. Картер видел, как под ветерком шевелятся их волосы. Не развеваются, нет, однако все же шевелятся. Словно водоросли в такт подводному течению.
– Вон Джулия Шамвей, - удивлялся Большой Джим.
– Надо было мне убить эту тварь, которая рифмуется с «пядью», когда была такая возможность.
Картер не обращал внимания. Он не сводил глаз с телевизора.
– Чарли [474] , общего ветра от этих вентиляторов хватило бы, чтобы повалить с ног тех людей, - говорил Джейк Теппер, - но отсюда это выглядит так, что до них доходит воздух достаточный лишь для того, чтобы оставаться живыми в атмосфере, которая превратилась в отравляющий бульон из углекислого газа, метана и неизвестно еще чего. Наши эксперты говорят, что и без этого, ограниченный запас кислорода в Честер Милле израсходовался на подпитку огня. Один из экспертов, профессор химии из Принстона Доналд Ирвинг, сказал мне по телефону, что состав воздуха внутри Купола сейчас может не очень отличаться от атмосферы на Венере.
474
Чарльз Гибсон (р. 1943 г.) - ведущий программы « Доброе утра, Америка» и международных новостей на канале «Эй-Би-Си Ньюз».
Кадр изменился, на экране появился Чарльз Гибсон с серьезным лицом, который сидел в безопасном Нью-Йорке (счастливый сученок, подумал Картер).
– Есть какая-то информация о том, от чего начался пожар?
Камера вновь показала Джека Теппера… а потом беженцев в том их маленьком анклаве, где можно было хоть как-то дышать.
– Никакой, Чарли. Произошел какой-то взрыв, это очевидно, но никакого сообщения не поступало ни от военных, ни из Честер Милла. Некоторые из людей, которых вы видите на экране, должны были бы иметь телефоны, но единственный, с кем они общаются, это полковник Кокс, который приземлился здесь приблизительно минут сорок пять тому назад и моментально начал совещаться с теми людьми, которые уцелели. Пока камера показывает вам эту пасмурную картину с нашего, признаем это, довольно отдаленного местоположения, позвольте мне объявить для всех взволнованных граждан Америки - и всего мира, конечно - имена людей, которых мы сейчас видим в Куполе, тех из них, которые были идентифицированы. Я думаю, у вас есть фотографии других, и вы могли бы показывать их на экране, в то время как я буду объявлять
– Не будем, Джейк. Фотографии некоторых из них мы действительно имеем, но читайте медленно, пожалуйста.
– Полковник Дейл Барбара, бывший лейтенант Барбара, Армия Соединенных Штатов.
– На экране появилось фото Барби в пустынном камуфляже. Он обнимал улыбающегося парня-иракца.
– Заслуженный ветеран, а в совсем недавнем прошлом повар в городском ресторане.
– Анджелина Буффалино… у нас есть ее фотография?… Нет?… О'кей.
– Ромео Бэрпи, владелец местного универсального магазина.
– Показали фото Ромми. Он стоял вместе со своей женой возле барбекю, на нем была майка с надписью: ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, Я ФРАНЦУЗ.
– Эрнест Келверт, его дочь Джоун и ее дочь Элеонора Келверт.
– Здесь фотография была словно сделанная во время какого-то семейного праздника: повсюду одни лишь Келверты. Норри, на вид одновременно грустная и хорошенькая, держала в руке скейтборд.
– Элва Дрэйк… ее сын Бенджамин Дрэйк…
– Выключи это, - прорычал Большой Джим.
– Они хотя бы на свободе, - тоскливо произнес Картер, - а не застряли в какой-то дыре. Я чувствую себя, как тот Саддам, сука, Хусейн, когда он перепрятывался.
– Эрик Эверетт, его жена Линда и их двое дочерей…
– Еще одна семья!
– произнес Чарли Гибсон одобрительным, почти мормоновским, тоном.
Большому Джиму этого уже было предостаточно; он встал и, резко крутанув запястьем, сам выключил телевизор. При этом он держал во второй руке жестянку с сардинами, и немного масла выплеснулось ему на штаны.
«Тебе никогда их не выстирать», - подумал Картер, но промолчал.
«Я хотел смотреть эту передачу», - подумал Картер, но промолчал.
– Та газетчица, - пробурчал себе под нос Большой Джим, садясь назад на диван. Зашипели подушки, сжимаясь под его весом.
– Всегда она действовала против меня. Каждым словом, Картер. Каждым словом в ее никчемной газетке. Подай-ка мне еще жестянку сардин, сделай одолжение.
«Сам возьми», - подумал Картер, но промолчал. Он встал и достал банку консервов.
Вместо озвучивания возникшей у него ассоциации между смрадом сардин и покойных женских половых органов, он поставил самый логичный из возможных вопросов.
– Как нам быть дальше, босс?
Большой Джим сорвал с низа жестянки ключ, вставил его в паз и откатил крышку, показав очередной эскадрон мертвых рыбок. Они маслянисто блестели в неярком сиянии автономных светильников.
– Подождем, пока очистится воздух, сынок, потом поднимемся вверх и начнем собирать все до кучи.
– Он вздохнул и положил капающую маслом сардинку на крекер.
– Как это всегда делают такие люди, как мы. Ответственные люди. Люди, которые тянут плуг.
– А если воздух не очистится? По телевизору сказали…
– Ой-Ой, небо рушится, ой-ой, небо падает!
– пропел Большой Джим странным (и удивительно фальшивым) фальцетом.
– Они это твердят годами, разве не так? Ученые и малодушные либералы. Третья мировая война! Ядерные реакторы расплавят почву прямо до центра земли! В двухтысячном году остановятся все компьютеры! Озоновый слой исчезает неотвратимо! Тают полярные ледовые шапки! Убийственные ураганы! Глобальное потепление! Обосранные слабодушные атеисты, которые не верят в волю любящего, сочувствующего Бога! Которые отказываются верить, что существует такая вещь, как сочувствующий, любящий Бог!