Под куполом

Кинг Стивен

– Не думаю, что следует… - начала Джулия.

Барби ее проигнорировал. Его уже начало это бесить. Злость, которая весь день скапливалась в глубине души, получила, наконец, свой шанс. Он понимал, что не следует задрачивать этих ребят, они всего лишь пешки, но удержаться было не под силу.

– Эй, морпехи! Выручайте братана.

– Кончай, чувак.

Хоть тот, кто это сказал, даже не оглянулся, Барби понял, что именно он начальник этой веселой кампании. Знакомая интонация, он сам когда-то такой пользовался. Неоднократно.

– У нас приказ, и лучше

ты нас выручи. В другом месте, в другое время я радушно угостил бы тебя пивом или надрал сраку. Но не здесь и не в эту ночь. Что на это скажешь?

– Скажу: хорошо, - ответил Барби.
– Однако, поскольку мы по разные стороны общей проблемы, мне от этого не очень радостно.
– Он обратился к Джулии.
– Где ваш телефон?

– Вам бы и собственный не помешал, - продемонстрировала она ему телефон.
– За ними будущее.

– У меня был, - ответил Барби.
– Купил дешевку на распродаже. Почти не пользовался. Оставил в ящике, когда пытался удрать из этого городка. Он там и сейчас должен лежать.

Она вручила ему телефонную трубку.

– Номер набирайте сами. Мне надо работать.
– Повысив голос, чтобы ее услышали застывшие в тени прожекторного сияния солдаты, она сказала: - Я издатель местной газеты, и хочу снять несколько кадров.
– И дальше продолжила еще громче: - Особенно мне пригодятся снимки, где солдаты стоят, повернувшись спинами к городу, находящемуся в затруднительном положении.

– Мэм, я вам не рекомендовал бы этого делать, - откликнулся их командир, коренастый парень с широкими плечами.

– Остановите меня, - предложила она.

– Думаю, вы и сами знаете, что мы не можем этого сделать, - ответил он.
– А стоим мы к вам спинами, потому что таков приказ.

– Господин командир, - крикнула она.
– Скрутите в трубочку ваши приказы, нагнитесь и засуньте их себе туда, где очень скверное качество воздуха.

В ослепительном свете Барби увидел дивное зрелище: губы ее превратились в сплошную жесткую, безжалостную черточку, а из глаз брызнули слезы.

Пока Барби набирал номер с загадочным кодом, она начала снимать.

Вспышки фотокамеры выглядели тускловато, по сравнению с запитанными от генераторов прожекторами, но Барби заметил, что солдаты вздрагивают с каждым ее кликом. «Наверняка им хотелось бы, чтобы на снимках не было видно их знаков различия», - подумал он.

2

Полковник Армии США Джеймс О. Кокс говорил, что в десять тридцать будет сидеть, держа руку на телефоне. Джулия с Барби приехали чуть позже, и Барби набрал номер где-то в двадцать минут одиннадцатого, однако Кокс, наверное, действительно не убирал руку с аппарата, потому что не успел телефон выдать и половину первого гудка, как бывший командир Барби отозвался.

– Алло, Кен слушает.

Хотя раздражение не покинуло Барби, он все равно рассмеялся.

– Конечно, сэр. А я тот самый сученок, который продолжает встревать во всякие веселые аферы.

Кокс тоже засмеялся, думая, вне всяких сомнений, что начало у них выходит хорошее.

–

Как вы там, капитан Барбара?

– Я в порядке, сэр. Но, со всем моим уважением, сейчас я просто Дейл Барбара. Единственное, над чем я теперь могу капитанствовать, это гриль и глубокие сковородки в местном ресторане, к тому же у меня нет сейчас настроения болтать. Я взволнован, сэр, а поскольку вижу перед собой спины целой стаи дрочил-морпехов, которые всячески избегают того, чтобы повернуться и посмотреть мне прямо в глаза, я также еще и весьма возмущен.

– Понимаю. Однако и вы должны кое-что понять, взглянув на это с моей стороны. Если бы те вояки могли чем-то помочь или же положить конец этой ситуации, вы видели бы их лица, а не сраки. Верите мне?

– Я слышу вас, сэр.

На ответ это было мало похоже.

Джулия все еще снимала. Барби отодвинулся на край дороги. Отсюда он рассмотрел за фургонами большую палатку и еще одну, поменьше - наверно, там была столовая, а также заполненную машинами стоянку. Спецподразделения расположились здесь лагерем, а еще более многочисленные лагеря, наверняка, расположены там, где из города ведут 119-е и 117-е шоссе. Итак, это надолго. Его сердце заныло.

– Та газетчица рядом?
– спросил Кокс.

– Она здесь. Снимает. И еще, сэр, полная открытость: все, что вы мне скажете, я перескажу ей. Сейчас я на этой стороне.

Джулия прекратила свое занятие и послала Барби улыбку.

– Понятно, капитан.

– Сэр, обращаясь ко мне таким образом, вы не заработаете себе никаких очков.

– Хорошо, пусть будет просто Барби. Так лучше?

– Да, сэр.

– А что касается того, что именно леди захочет опубликовать… ради блага жителей вашего городка, я надеюсь, у нее хватит чувства меры.

– Думаю, да.

– Но если она будет высылать свои снимки по электронной почте на эту сторону - в какие-нибудь новостные службы или, скажем, в «Нью-Йорк Таймс» - с интернетом у вас может случиться то же самое, что и с телефонными кабелями.

– Сэр, это довольно говенная игра…

– Решения принимаются людьми выше моего уровня зарплаты. Я лишь ретранслятор.

Барби вздохнул.

– Я ей скажу.

– Что вы мне скажете?
– спросила Джулия.

– Если вы будете стараться передать куда-то ваши снимки, они могут целый город лишить доступа к интернету.

Джулия показала рукой жест, который у Барби слабо ассоциировался с симпатичными леди республиканских убеждений. Он вновь вернулся к телефонному разговору.

– Как много вы мне расскажете?

– Все, что сам знаю, - ответил Кокс.

– Благодарю, сэр.

Хотя у Барби были большие сомнения в отношении искренности Кокса по всем вопросам. Вояки никогда не рассказывают всего, что знают. Или, как им кажется, что знают.

– Мы называем эту вещь Куполом, - сказал Кокс.
– Но это не Купол. Во всяком случае, оно нам таким не кажется. Мы считаем, что это такая капсула, стенки которой точно совпадают с границами города. Говоря точно, я именно это имею в виду.