Под куполом
Шрифт:
– Конечно, я обратил внимание на этот шпиль, - пожал он плечами.
– И станцию эту знаю. На нее тяжело не натолкнуться, если живешь здесь и имеешь радиоприемник. Фундаменталисты?
– По сравнению с ними, консервативные баптисты просто пушистики. Сама я хожу в Конго. Потому что не перевариваю Лестера Коггинса, все эти «ха-ха-ха, вот вы попадете в ад, а мы нет», и всякое тому подобное. Кому шелком, а кому волком, вот так. Хотя мне всегда было интересно, откуда у них есть возможность содержать такую мощную, пятидесятикиловаттную радиостанцию.
– Благотворительные пожертвования.
– Мне, наверняка, следовало бы порасспрашивать
– Он у них дьякон.
Джулии принадлежал чистенький «Приус-Гибрид», автомобиль, который, по мнению Барби, не был к лицу хозяйке чисто республиканской газеты (впрочем, полностью достойный прихожанки Первой Конгрегационной церкви). Но машина ехала почти бесшумно, и радио работало. Единственное что здесь, на западной окраине города, сигнал «Радио Иисуса» был таким мощным, что глушил почти все другое на Fm-частотах. В эту ночь они передавали какую-то ханжескую говно-музыку, от которой Барби ломило голову. Звучало это так, словно польку с сольным аккордеоном чешет какой-то оркестр страдающих от бубонной чумы.
– Почему бы вам не поискать что-то на средних волнах?
– попросила она.
Он начал крутить настройку, натыкаясь лишь на пустословное ночное краснобайство, пока в конце шкалы не натолкнулся на какую-то спортивную станцию. Здесь он услышал, что перед плейофф-матчем «Маринерз» [105] и «Рэд Сокс» на их стадионе Фэнвей-Парк в Бостоне была объявлена минута молчания в память о жертвах того, что диктор назвал «коллизией в Западном Мэне».
– Коллизия, - произнесла Джулия.
– Термин, вероятно, характерный именно для спортивного комментатора, хотя не так уже и много я их слышала. Можете его выключить.
105
«Seattle Mariners» - бейсбольная команда из города Сиэтл в штате Вашингтон.
Где-то через милю после того, как они проехали церковь, сквозь деревья начал проблескивать свет. За очередным поворотом дороги они въехали прямо в ослепительное сияние прожекторов, которые размером были похожи на премьерные «солнца» в Голливуде. Два были нацелены в их сторону, еще пара - прямо вверх. Рельефно выступала каждая колдобина на шоссе. Худыми призраками казались стволы берез. Барби охватило чувство, будто они въезжают прямехонько в какой-то фильм-нуар конца 1940-х.
– Стоп, стоп, стоп, - вскрикнул он.
– Ближе не надо. Выглядит так, словно там ничего нет, но поверьте мне, оно там есть. И оно может моментально уничтожить всю электронику вашего автомобильчика, если еще чего-нибудь худшего не наделает.
Остановившись, они вышли из машины. Немного постояли перед ее капотом, жмурясь от ослепительного света. Джулия подняла руку, прикрывая глаза.
Сразу позади прожекторов стояли нос к носу два военного фургона с коричневыми тентами. В дополнение к этому, по дороге были расставлены козлы, их лапы были закреплены мешками с песком. В темноте равномерно гудели двигатели - не один генератор, а несколько. Барби заметил толстые электрокабели, которые змеями ползли от прожекторов в лес, где за деревьями тлели другие огоньки.
– Они хотят осветить весь периметр, - сказал он и покрутил поднятым вверх пальцем, как бейсбольный судья, который сигнализирует чью-то победу.
– Прожектора вокруг всего города, осветить здесь все насквозь и вверху!
– А зачем вверху?
– Чтобы предупредить
В полосах тьмы по бокам прожекторов, однако, видимые в их отражениях, стояли с полдесятка вооруженных солдат в парадной стойке «вольно», спинами к периметру. Наверняка они услышали приближение автомобиля, как тихо бы он не гудел, однако никто не оглянулся в их сторону.
– Эй, ребята!
– позвала Джулия.
Никто не обернулся. Барби от них этого и не ожидал (перед выездом, Джулия рассказала ему, что услышала от полковника Кокса), но должен был попробовать. А поскольку он знал толк в знаках различия, то и знал, как именно это сделать. Здешним шоу руководят сухопутные войска - участие Кокса подсказывало ему такое умозаключение, - однако эти ребята не принадлежали к ним.
– Эй, морпехи! [106]– позвал он.
Безрезультатно. Барби подошел поближе. Он уже заметил темную горизонтальную полосу, которая повисла в воздухе над дорогой, но пока что игнорировал ее. Его больше интересовали люди, которые охраняли барьер. Или Купол. Шамвей рассказала ему, что Кокс называл эту штуку Куполом.
– Как-то удивительно видеть разведчиков из Корпуса морской пехоты дома, в Штатах, - произнес он, подходя ближе.
– Все спецоперации в Афганистане уже завершены, так надо понимать?
106
Вооруженные силы США делятся на пять боевых видов: Армия (сухопутные войска), Корпус морской пехоты, Военно-морские силы, Военно-воздушные силы, Береговая охрана; каждый вид имеет собственные спецподразделения, авиацию и т.п.
Безрезультатно. Он подошел еще ближе. Ему казалось, гравий под его подошвами так громко скрипит, что даже эхо идет.
– Я слышал, в вашей бригаде очень много кошечек. Уже легче. Если бы здешняя ситуация выглядела бы на самом деле плохо, сюда бы наверняка прислали рейнджеров [107] .
– Дрочило, - пробурчал кто-то из них.
Не очень значительный успех, но Барби повеселел.
– Бросьте, ребята, бросьте и давайте покалякаем.
Опять безрезультатно. А он уже стоял, чуть ли не вплотную к барьеру (или Куполу). Кожа у него не покрылась пупырышками и волосы не встали торчком на затылке, но он знал, что эта штука совсем рядом. Он ощущал ее.
107
Разведывательные подразделения Корпуса морской пехоты и рейнджеры (спецподразделения сухопут-ных сил) традиционно конкурируют.
И даже видел: полоса висела в воздухе. Ему не ясно было, какого цвета она окажется при дневном свете, хотя он и догадывался, что красного, цвета опасности. Нарисована она была аэрозольной краской, и он мог поспорить на все содержимое своего банковского счета (сейчас там лежало где-то чуть больше пяти тысяч долларов), что идет она вокруг всего барьера.
«Как петля на мешке», - промелькнула мысль.
Сжав кулак, он постучал со своей стороны по полосе, вновь услышав тот самый звук, словно по стеклу. Один из дежурных-морпехов аж подскочил.