Под куполом

Кинг Стивен

Эл Тиммонс был завсегдатаем «Розы- Шиповника» и сторожем при горсовете. У Барби с ним были хорошие отношения.

Джулия покачала головой.

– Нет? А почему?

– Угадайте, кто предоставил Элу персональный беспроцентный кредит, чтобы он послал своего младшего сына в университет «Христианское Наследие» в Алабаме?

– Хотите сказать, Джим Ренни?

– Правильно. А теперь давайте перейдем к риску двойной уголовной ответственности за одно и то же преступление. Угадайте, кто держит вексель на Элов снегоочиститель.

– Догадываюсь, что вновь-таки Джим Ренни.

– Точно. А поскольку вы - то собачье дерьмо, которое выборный Ренни не в состоянии напрочь счистить со своей подошвы,

обращаться к зависимым от него людям вам не стоит, - она наклонилась ближе.
– Однако так случилось, что я знаю, у кого полный набор ключей от всего этого королевства: городской совет, больница, амбулатория, школа… короче, от всего.

– Кто?

– Наш покойный шеф полиции. И, так случилось, что я в хороших отношениях с его женой - вдовой. Она не пылает любовью к Джиму Ренни. К тому же она умеет хранить тайну, если кто-то убедит ее в том, что та этого достойна.

– Джулия, ее муж еще даже не остыл.

Джулия с отвращением вспомнила атмосферу похоронного салона Бови и скривила лицо в печальной и отталкивающей гримасе.

– Возможно, и так, но комнатной температуры он уже достиг. Однако я принимаю ваше замечание и аплодирую вашей способности к сочувствию. Но… - она ухватила его за руку. Барби удивился, но не почувствовал отвращения.
– Это не обычные обстоятельства. И здесь не важно, как сильно у нее болит душа, Бренда Перкинс все поймет. Вы должны сделать свою работу. Я смогу ее убедить в этом. Вы секретный агент.

– Секретный агент, - повторил Барби, и вдруг его накрыло парочкой дерьмовых воспоминаний: спортивный зал в Фаллудже и заплаканный иракец, почти голый, лишь в заштопаном хиджабе [133] . С того дня, после того спортзала, он уже не желал быть секретным агентом. И вот, вновь тоже самое.

– Итак, я…

Утро было теплым, как для октября, и хотя ресторан уже закрылся (клиенты могли выходить, но не заходить), окна были приоткрыты. Через окно, которое выходило на Мэйн-стрит, долетел звонкий металлический скрежет и вопль боли. Следом послышались протестующие вопли.

133

Фаллуджа - древний город на реке Евфрат в 57 км от Багдада; хиджаб - головное покрывало мусуль-манских женщин, которого не имеют права надевать мужчины.

Над кофейными чашками, с одинаковыми выражениями на лицах - удивление и опасение - Барби и Джулия обменялись взглядами.

«Вот оно и начинается», - подумал Барби. Он понимал, что это не так - все началось еще вчера, когда установился Купол, - но вместе с тем он знал, что все начинается именно сейчас.

Люди, которые сидели за стойкой, бросились к дверям. Барби встал и тоже присоединился к ним, за ним и Джулия.

Чуть дальше по улице, за северным краем городской площади, созывая прихожан к службе, начал бухать колокол на верхушке Первой Конгрегационной церкви.

5

Джуниор Ренни чувствовал себя классно. В это утро лишь тень боли присутствовала в его голове, и завтрак легко осел в его желудке. Он думал, что, наверняка, даже сможет съесть обед. Это было хорошо. В последнее время пища вызывала у него отвращение, часто только от самого ее вида ему хотелось рыгать. А вот в это утро - нет. Овсяные блины с беконом, бэби.

«Если это апокалипсис, - подумал он, - пусть он наступит быстрее».

Каждый внештатный помощник действовал в паре с полноценным офицером. Джуниору достался Фрэдди Дентон, и это тоже было хорошо. Дентон, лысый, но все еще стройный в свои пятьдесят, имел репутацию серьезного авторитета… но случались исключения. Когда Джуниор еще играл в школьной

команде, Фрэдди был президентом Клуба обеспечения «Уайлдкетс» и люди рассказывали, что якобы он наказывал одинаково всех футболистов, всех без исключения. За всех Джуниор отвечать не мог, но знал, что однажды Фрэдди простил Фрэнки Делессепсу, а самого Джуниора наедине дважды уговаривал этим стандартным: «На этот раз я тебя штрафовать не буду, но в дальнейшем веди себя более рассудительно». Джуниору в партнеры могла достаться Веттингтон, которая, наверняка, мечтала уже под конец первой смены запустить кого-нибудь из ребят себе в трусы. Станок у нее - что надо, но во всем другом неудачница. Его не выбил из колеи тот прохладный взгляд, которым она его одарила после принятия присяги, когда он с Фрэдди проходил мимо нее, отправляясь на дежурство.

«Там, в кладовке, хватит места и для тебя, Джеки, если потрахаешься со мной», - подумал он и рассмеялся. Господи, как это чудесно, чувствовать теплый свет у себя на лице! Хрен знает, когда он чувствовал себя так хорошо.

Фрэдди спросил, не понимая:

– Что-то смешное, Джуниор?

– Да ничего особенного, - ответил он.
– Просто у меня все классно, вот и все.

Их задача, по крайней мере, на это утро, состояла в патрулировании Мэйн-стрит («Чтобы показать наше присутствие», - объяснил Рендольф), сначала пройти по одной ее стороне, а потом назад по другой. Приятная служба под теплым октябрьским солнышком.

Они проходили мимо «Топливо & Бакалея», когда услышали изнутри громкий спор. Один голос принадлежал Джонни Карверу, завмагу и совладельцу магазина. Второй бубнил что-то, словно глину жевал, и Джуниор не смог его узнать, но Фрэдди Дентон подкатил глаза.

– Неряха Сэм Вердро, чтобы я так жил, - произнес он.
– Блядство! А еще же даже и полдесятого нет!

– Кто это, Сэм Вердро?
– переспросил Джуниор.

Губы Фрэдди превратились в сплошную белую линию, которую Джуниор помнил еще с его футбольных времен. Это было то самое выражение лица Фрэдди: вот, сука, нарвались. И вместе с тем: да бля, заткнись.

– Ты еще не знаком со сливками высшего общества нашего города, Джуниор. Сейчас будешь иметь возможность наверстать упущенное.

Голос Карвера произнес:

– Сэмми, я и сам знаю, что уже десять часов, и вижу, что деньги у тебя есть, но все равно не могу продать тебе вино. Ни сейчас утром, ни сегодня днем, ни позже вечером. Может, и завтра тоже не смогу, пока не закончится эта дьявольщина. Это приказ самого Рендольфа. Он у нас новый шеф.

– Хер с бугра он!
– откликнулся другой голос, но так неразборчиво, что Джуниор услышал это, как хевбуаон.
– Пит Рендольф - это кусок говна около дырки в очке Дюка Перкинса.

– Дюк умер, а Рендольф запретил продажу выпивки. Извини, Сэм.

– Только одну бутылочку «Громовицы» [134] , - проскулил Сэм.
– Мне очень надо. Ну же, я могу заплатить. Давай же. Сколько же мне нужно здесь еще торговаться?

– Ну, черт с тобой.

Сердясь на самого себя, Джонни отвернулся к заставленной пивными и винными бутылками предлинной, на всю стену, полке, как раз в тот миг, когда по пандусу к магазину поднялись Джуниор и Фрэдди. Вероятно, он решил, что одна бутылка «Грома» не будет большой ценой за то, чтобы спровадить прочь старого пьянчужку, тем более несколько покупателей заинтересованно ждали продолжения шоу.

134

«Thunderbird» (American classic) - «Громобой», дешевое (крепость 18 %) вино, которое начало произво-диться и приобрело популярность сразу после отмены в 1933 году « Сухого закона».