Поклянись...
Шрифт:
– Ничего, вот и проверим! Вроде сейчас день, а ночью в подвал дома запрем, - легкомысленно отмахнулся Норид, тщательно закрепляя Ошейник на шее Миры. По коже пробежали крошечные молнии, оборотниха скорчилась от явной боли… и все. Не было ни обычной вспышки, ничего. Наемники переглянулись, одновременно пожали плечами и потащили оборотниху к Вариану домой. Все равно больше некуда.
Оборотниха очнулась лишь через полчаса. Вариан, стоящий у стены сразу же насторожился и взял кинжал. Но тварь не спешила нападать. Некоторое время она мотала головой и оглядывала, потом посмотрела на эльфа… и безразлично
Это было страшное и жалкое зрелище. Вариана передернуло, когда он увидел как это странное создание, получеловек-полузверь, приниженно ползет по земле, обреченно прижав уши, как сверкают на серебряных заклепках Ошейника солнечные лучики… Он и раньше видел нежить с Ошейником, но оба раза это были простые волкоды – по сути, те же волки, но более крупные и опасные. Но оборотень…
Оборотниха заглянула ему в глаза. Эльф увидел в них все чувства, которые она испытывала – фальшивую покорность, внушаемую ошейником, затаенную ненависть… и что-то очень странное. Что-то, что он видел лишь днем, лишь при свете солнца.
– Вариан? – Норид открыл дверь самой заброшенной и, как ни странно, большой комнаты в доме Вариана да так и застыл, глядя на это зрелище. – Ты…
– Вот он, твой ошейник, - пробормотал эльф. – Сейчас она полностью покорна людям или эльфам, а потом, когда сорвет его… а ведь она все запоминает. И все чувствует.
– Тебе ее что, жалко? – недоверчиво посмотрел на него Норид.
– Не то чтобы жалко… но я понимаю ее. У меня тоже так было… однажды.
– Да-а?
– Да. Во время исполнения задания, одного из первых, еще сто сорок лет назад. – Вариан начал машинально поигрывать небольшим кинжалом, выкованным в форме дракончика.
– Ты слышал про неожиданную и скоропостижную смерть господина Виадда?..
– Та-ак, кто тут у нас? – господин Виадд говорил с акцентом, сильно растягивая слова и налегая на "а". – Еще адин на-аемник-убийца, да-а?
– Так точно, ваше благородие! – рявкнул начальник стражи, не отводя лезвия от шеи избитого, едва не теряющего сознание эльфа.
Стараясь не упасть в обморок, Вариан продолжал костерить себя во все корки. Ну кто его просил верить в слова служанки? Ведь знал же, как дорого стоит верность, и как наказывается измена господину! Подозревал же, что она разболтала все страже! Нет, знал, подозревал, и все равно полез!
Увы, недостаток опыта сильно сказался на бесшабашенности. Все-таки четвертое задание – не слишком много…
– Ну, что же мне с табой делать, на-аемник? Бросить в темницу – скучно, убить так – тоже…
– Ваше благородие, я могу посоветовать, - тихонько прошамкал сухонький старичок, стоящий рядом с креслом своего господина. – Вам недавно привезли волкодов…
Зрачки у Вариана расширились. Он знал, что волкоды никогда не убивают свою добычу сразу. Им обязательно необходимо чувствовать мучения жертвы, впитывать в себя ее эмоции. Добыча этой нежити умирает очень долго, после нескольких часов, а то и дней, мучений…
Но
Мало кто осмелится ослушаться господина Виадда.
Он не был таким уж плохим правителем – народ жил вполне спокойно, налоги были тяжелые, но не чересчур, солдаты сильно не собачились с селянами. Но так было лишь в самом городке и окружавших его селах. В замке же царила совсем другая атмосфера – тяжелая тирания. За малейшее неповиновение – смерть, причем очень изобретательная. Господин Виадд обожал собственноручно изобретать всевозможные казни, но при этом он редко переносил их на простой люд – он не был глуп и понимал, чем грозит восстание хозяину относительно небольшого городка. Но преступники карались беспощадно…
Скрипнула дверь, и вновь вошел слуга. За собою на коротких цепочках он вел двух матерых волкодов– красноглазых, превышающих волка по росту на локоть. Увидев эльфа, они завыли и попытались кинуться на него, но тут же остановились, почувствовав хозяйский взгляд. На шеях у них поблескивали Ошейники. И точно такой же блестел в руке слуги.
– Оглушите его, - коротко приказал Виадд, принимая из рук слуги кожаную полоску.
…Когда он пришел в себя, было уже поздно что-то делать. Эльф лежал в угле большой комнаты, свернувшись клубком. Неподалеку весело грызлись волкоды, но покушаться на него они не собирались. Приказ. Лишь один подбежал, бесцеремонно обнюхал Вариану лицо, дохнув характерным для нежити душком, и неспешно ушел прочь.
– Что, очнулся? – окликнули его. Вариан попытался сесть и собраться с мыслями. Боли он почти не чувствовал – солдаты явно знали свое дело, - но в сознании было что-то чужеродное, путающее, неправильное. Лишь нащупав на шее кожаную полоску, эльф сообразил, в чем дело.
– Вот леший!
– Вставай, - грубовато сказал высокий человек, прислонившийся к стене. – Я Тавд, надсмотрщик над волкодами. Значит, и над тобой. Отныне ты будешь во всем слушаться меня. Сорвать ошейник нельзя. Понял, гнида?
– Сам ты гнида, - огрызнулся Вариан и попытался встать. Его сильно шатало, так что он решил пока не рисковать и вновь сел.
– Та-ак… непослушание, - с явным удовольствием фыркнул Тавд. – А что ты теперь скажешь? Властью Хозяина я приравниваю тебя к волкоду, эльф!
Вариан попытался сопротивляться. Но было безнадежно поздно. Он опять опоздал. В сознание словно вторгся туман – липкий и душащий. Он путал мысли, взамен внушая безнадежность и покорность. Вариан не сразу понял, что уже не сидит, а стоит на четвереньках, глядя в глаза ухмыляющемуся надсмотрщику.
– Хороший песик, милый песик, - едва ли не просюсюкал человек, вытянув вперед руку. – Иди-ка сюда!
Вариан пошел. На него внезапно нахлынуло равнодушие – пусть песик, хоть козел, пусть бьют… все равно. Такова магия Ошейника – подавлять волю, малейшие проявления характера. Попросту заменять сознание грубым равнодушным слепком. Рассчитанный на нежить, на человека он действовал слабее, позволяя смотреть и запоминать, но все-таки действовал.
– Вот и умничка, - сладко улыбнулся Тавд, позволяя "волкоду" обнюхать руку. – А теперь иди к другим, поиграйся!