Покоренное сердце
Шрифт:
Саймон опомнился и решил провести четкую границу.
– Я бы не стал задавать потенциальной невесте подобных вопросов, – сказал он. – Я бы узнал ее родословную задолго до того, как начал ухаживать за ней.
– Ну конечно. Именно так и заключаются союзы в высших кругах.
– Судя по вашему тону, сами вы вышли замуж по любви.
– Судя по вашему тону, вы стоите выше этого плебейского принципа.
Он засмеялся:
– Не стоит думать, что я чудовище, миссис Браунли. Просто я считаю, что нельзя выбирать невесту, руководствуясь только чувством. Это слишком
– И поэтому вы решили предаться распутству? И считаете возможным погубить доброе имя юной леди? Интересно, что сказали бы на это ваши сестры?
– Они считают меня занудой. – Она хотела возразить ему, но он поднял руку, останавливая ее. Пора объяснить Кларе Браунли ее ошибку, иначе она может восстановить против него Розабел. – Боюсь, у вас сложилось обо мне неверное представление. Я действительно заключил пари с Гарри Мастерсоном, но я не собирался никого соблазнять.
Она остановилась и смотрела на него, стиснув кулаки.
– Я вам не верю.
Саймон тоже остановился. Они стояли на притихшей улице одни. С неба продолжали низвергаться струи дождя. Еще один поворот, и они окажутся у ворот Уоррингтон-Хауса. Он с удивлением обнаружил, что ему не хочется с ней расставаться.
– Мы поспорили, что я буду весь вечер ухаживать за первой девушкой, которую встречу на балу у Стэнфилда. Вот и все. Ни о каком соблазнении не было и речи.
Он погрешил против правды, но что подумала бы о нем Клара Браунли, если бы он признался, что собирался жениться на первой встречной? Что он доверил свою судьбу слепому случаю?
Она издала недоверчивый возглас.
– Вы пытаетесь меня обмануть.
– Можете спросить у кого угодно. У меня безупречная репутация. Согласитесь, что в тридцать три года поздновато начинать совращать юных дев. Если бы я имел к этому склонность, то занялся бы этим гораздо раньше.
– Ну, если это правда…
– Это правда, уверяю вас. Мои намерения в отношении леди Розабел абсолютно честны.
«Чего нельзя сказать о моих намерениях в отношении вас, Клара Браунли».
На ее щеках блестели капельки дождя. Она дрожала от холода – он видел это по тому, как она прикусила нижнюю губу. Он не мог отвести от этой женщины глаз. Их разделял только шаг. Он может обнять ее и поцеловать прямо здесь, посреди улицы. Нет, лучше перебросить ее через седло и увезти в домик в Белгрейвии, купленный специально для любовных утех. И там он зацелует ее так, что она будет издавать только вздохи и стоны…
– Так, значит, вы заключили пари, что женитесь на первой встречной. – Ее саркастический тон рассеял волшебное видение. – Интересный способ выбирать себе жену.
Он с досадой почувствовал, что краснеет. Ему следовало предвидеть, что Клара Браунли обо всем догадается.
– Мы поспорили, что я начну ухаживать за этой девушкой, – отрывисто бросил он. – Но для того чтобы жениться на ней, я должен сначала убедиться, что мы подходим друг другу.
– Я могу избавить вас от лишнего беспокойства. Вы не подходите друг другу. Во-первых, вы для нее слишком
И так, словно вопрос о разрыве лорда Рокфорда с Розабел был решен окончательно, Клара продолжила путь.
И снова Саймон поплелся за ней, словно паж за шлейфом королевы. Он не хотел признаться даже самому себе, что ее выпад насчет разницы в возрасте сильно задел его, поэтому направил свой гнев в другое русло. Кто она такая, чтобы судить о нем? И с какой стати он стал перед ней оправдываться?
Клер свернула к конюшням, которые тянулись вдоль тыльной стороны зданий. Здесь прилегающие к домам лужайки скрывали от нескромных глаз высокие каменные ограды. Остро пахло сыростью и свежим навозом. Саймон шагал рядом с Клер по гравийной дорожке, ведущей к стойлам.
– Леди Розабел исправится под моим бдительным присмотром, – заметил он. – Она получила безупречное воспитание, у нее хороший характер, и она умеет держать себя в высшем обществе.
– Этого достаточно, чтобы вы сочли женщину подходящей женой?
– Да, мое положение в обществе вынуждает меня предъявлять высокие требования к будущей жене.
Клара Браунли вдруг замедлила шаг, запрокинула голову и звонко расхохоталась.
– Неудивительно… Раньше я не могла понять, но теперь понимаю.
Потом, словно ребенок, сказавший что-то непозволительное, она испуганно закрыла рот ладонью.
Ее смеющееся лицо совершенно преобразилось. Очки съехали на нос, глаза искрились весельем. Став предметом насмешки, Саймон потерял над собой власть. В его жилах закипела кровь, и он сказал сквозь стиснутые зубы:
– Позвольте вас спросить: чем я обязан подобному веселью?
Она замотала головой и опустила руки.
– Вы обидитесь.
– Это что-то новенькое. Говорите.
Она снова прикусила нижнюю губку, немного подумала и сказала:
– Я только сейчас поняла, почему тогда в саду у герцога вы задавали мне столько вопросов. И почему у вас было такое разочарованное лицо, когда вы увидели меня при свете. Ведь это я оказалась первой встреченной вами женщиной. И вы пытались выяснить, какая из меня получится графиня.
Она снова безудержно рассмеялась, вызвав у него новый прилив злости и такого же безудержного желания. Ему было безумно стыдно, что она так легко раскусила его, но желание было еще сильнее.
Впервые в жизни Саймон забылся настолько, что перестал размышлять. Он отпустил поводья и прижал Клару Браунли к каменной ограде. Потом запустил руки ей под плащ, сжал ее тонкую талию и склонился к ее испуганному лицу.
– Скажите, – пробормотал он, – а вы были разочарованы, когда увидели меня при свете?
Она мгновенно перестала смеяться. Ее взгляд скользнул по его губам и тут же метнулся в сторону.
– Пустите, или я закричу.
Дрожащий вздох слишком ясно выдавал ее чувства. И то, как она украдкой снова бросила взгляд на его губы. Он пробуждал в ней желание, которое она изо всех сил пыталась побороть.
– Я хочу вас с той самой минуты, как вы налетели на меня в саду герцога. Я хотел вас тогда и хочу сейчас.