Покоренное сердце
Шрифт:
Глава 10
Путь истинной любви всегда тернист. [13]
– Послушай, Брауни, – сказала леди Розабел, когда они вместе с Клер возвращались домой тем же вечером в коляске лорда Уоррингтона, – ты никогда не думала, как было бы здорово кочевать по городам вместе с труппой бродячих артистов?
– Ммм, – пробормотала Клер.
Леди Эстер разрешила дочери взять компаньонку в театр, но Клер почти
13
Пер. О. Сороки
Саймон, лорд Рокфорд, поцеловал ее. Он хочет, чтобы она стала его любовницей. И она сама в какой-то ужасный миг в состоянии полного затмения была готова принять его бесстыдное предложение. Она сама была готова упасть ему в руки, как спелая груша.
– Что за глупости, дорогая, – пристыдила дочь леди Эстер и уже более сурово добавила: – Миссис Браунли, зачем вы подбиваете мою дочь на подобные выходки?
– Простите, миледи, – ответила Клер, потрясенная этим обвинением. – У меня и в мыслях не было внушать леди Розабел подобные идеи.
Она перевела взгляд на Розабел, которая сидела напротив нее рядом с матерью. Фонарь, освещавший коляску, бросал золотой отсвет на прелестную головку девушки в модной зеленой шляпке. Стороннему наблюдателю выражение лица Розабел показалось бы совершенно невинным, но Клер заметила лукавый блеск в ее голубых глазах.
Наклонившись вперед, Розабел полюбовалась на свое отражение в окне экипажа.
– Я нахожусь под большим впечатлением от спектакля, – сказала она. – Я бы плюнула на свою репутацию, если бы мне представилась возможность выступать перед восхищенными зрителями.
– Ты с ума сошла? – закудахтала леди Эстер. В своем сером шелковом платье и серой шляпе с перьями она походила на хорошо откормленную гусыню. – Ты не можешь общаться с подобными людьми. Я запрещаю тебе это.
– Осмелюсь предположить, что леди Розабел просто не подумала о последствиях подобного шага, – заметила Клер. – Не думаю, что ей понравилось бы сидеть под фургоном во время грозы и стирать одежду в холодном ручье.
– О! – Розабел сморщила носик и откинулась на подушки. – Конечно, я не смогла бы обходиться без слуг. Но все равно это было бы здорово, правда? Скользить по сцене и знать, что зрители ловят каждое твое слово.
– Вам пришлось бы заучивать длинные монологи, – заметила ей Клер. – И без конца репетировать.
– Не думаю, что все так ужасно, как ты это представляешь, – беспечно сказала Розабел. – Я знаю, что мать мистера Ньюкома тоже была когда-то актрисой, и ей это нравилось. Она даже умудрилась выйти замуж за виконта, и очень счастливо.
Леди Эстер неодобрительно фыркнула.
– Леди Барлоу вульгарна. Неудивительно, что у нее такой негодный сын. Сказывается происхождение.
– Я бы на твоем месте не напоминала о происхождении, мама. У нас, Лэтропов, тоже есть свои скелеты в шкафу. Взять хотя бы тетю Эмили.
Клер вцепилась пальцами в юбку и замерла. В первую секунду она чуть не бросилась на защиту своей матери, но, к счастью, вовремя опомнилась.
Леди Эстер обмахнулась носовым платком.
– Боже милостивый, зачем
– Но она моя кровная родственница, мама, а твоя золовка. Что делать, если у нас такие злосчастные родственники. – Повернувшись к Клер, Розабел с энтузиазмом продолжила: – Много лет назад тетя Эмили сбежала из дома и вышла замуж за Призрака. Правда, тогда он еще не воровал, а был всего лишь бедным учителем. Хотя можно сказать, что он украл тетю Эмили из лона семьи.
– Я слышала эту историю, – глухим голосом ответила Клер. – Кто-то из дам, рассказывал ее на балу у герцога Стэнфилда.
– А ты знаешь, что дедушка лишил тетю Эмили наследства? С тех пор о ней не было ни слуху, ни духу.
«Неправда! Мама много раз писала своему отцу, но он ни разу ей не ответил». Клер попыталась удержаться от презрительных нот в своем тоне и, старательно изображая сочувствие, произнесла:
– Это всегда трагедия, когда родители отказываются от своих детей.
– Возможно, но, по-моему, это ужасно романтично, что тетя Эмили пожертвовала всем ради любимого человека. – Розабел прижала руки к золотисто-зеленой пелерине, облегавшей роскошный бюст. – Между прочим, она была очень хорошенькой. У нее были десятки поклонников, и при желании она могла выйти хоть за герцога или даже принца. Если захочешь, я как-нибудь покажу тебе ее портрет.
Клер чуть не лишилась дара речи. Она и понятия не имела, что у кого-то есть портрет ее матери. Папа очень хотел заказать небольшую миниатюру, но потом мама умерла. Это случилось во время родов. Маленький братик Клер тоже не выжил. Ей тогда было всего двенадцать…
– Конечно, миледи, – вежливо проговорила она, стараясь не выдать своего нетерпения, – я с удовольствием посмотрю.
– Перестаньте, наконец, подначивать мою дочь, – сказала леди Эстер, замахав на Клер платком. – Надо же, портрет ей покажи! Я бы давно упрятала этот портрет куда-нибудь подальше, не будь на нем моего дорогого Джона. Но когда этого Холлибрука повесят, клянусь, что все-таки спрячу портрет.
Оживленное лицо Розабел внезапно помрачнело.
– Бедный дядя Гилберт. Я никогда его не видела, но мне неприятно думать, что его могут повесить.
– Что посеешь, то и пожнешь, моя дорогая, – наставительно ответила леди Эстер. – Он навлек позор на нашу семью, и этого я ему никогда не прощу.
Сердце Клер сжалось от страха. Она посмотрела в окно на темную улицу. Пока она успела прочитать только одно письмо папы. Не желая ее пугать, он ничего не писал об ужасах своего заключения. Вместо этого он рассказывал ей о том, как планирует отыскать утерянную пьесу Шекспира. Его бодрый тон растрогал Клер до слез.
Злобный выпад тети Эстер напомнил Клер, что ее отец невинно страдает за деяния другого человека. А что, если это тетя Эстер похитила драгоценности? Клер слышала, что некоторые женщины тоже играют в азартные игры. Может быть, леди Эстер не хватало денег, чтобы оплатить карточные долги? Нет, гораздо более вероятно, что долги имеются у ее сына Фредерика. Может быть, она сделала это, чтобы выручить сына? Нужно изучить список, который передал ей мистер Мэнди, а затем выяснить, была ли леди Эстер приглашена в дома, где пропадали драгоценности.