Покореженное эхо
Шрифт:
Метлицкий улыбнулся.
— Избитый старый сюжет. Эту тему сотни раз обсасывали в книгах и кино.
Помнишь шикарный фильм Трюффо «Невеста была в черном». Один к одному.
— Но двоих убитых мы уже знаем. Возможно, они не первые. Фотографии компашки из Швеции мы имеем. Женщина-призрак в лице Ляли Ципканской у нас есть.
Так или иначе, но она участница событий. Тая вчера рассказала нам со Степой сценарий, очень похожий на фильм Трюффо. С другой стороны есть факты. Степа вовсе махнул рукой и сказал мне, что только потерял время.
Оказывается, она заведует больницей в Азове. Но я не могу себя заставить поверить в экранную романтическую историю.
— Во Франции был писатель Симонен, не путать с Сименоном. Его в конце концов по настоянию полицейского департамента перестали издавать. Каждый его новый детектив расценивался как пособие по ограблению. Преступники претворяли его романы в жизнь и очень удачно. Почему Ляля не могла использовать книжный или кинематографический сюжет для осуществления своих планов. И придумывать ничего не надо. Сюжет мелькнул в голове случайно и стал инструкцией, толчком к действию. Мы рассматриваем это как романтику, а она — как выход из положения.
Ведь мы нормально воспринимаем кавказский обычай кровной мести или испанскую вендетту. Нам это чуждо, а люди так живут.
— Ляля Ципканская не испанка и не чеченка. Она русская дамочка, капризная, избалованная, привыкшая к роскоши. И потом, месть — дело мужчин, а не женщин. Бабы мстят с помощью другого оружия.
— Гадать бессмысленно. Надо работать.
— И что ты предлагаешь?
— Я хочу съездить в Швецию на недельку. За свой счет, разумеется. Вдруг сумею зацепить след там? Только надо выяснить у Степы, когда наши покойнички туда ездили.
Идея Насте не понравилась, но и для возражений не нашлось аргументов.
9.
Последующие две недели проходили в томительном ожидании. Следствие уткнулось в тупик. Связь между убитыми Вяткиным и Диким просматривалась слишком туманно. Да, они были знакомы, в молодости дружили, но давно уже не поддерживали отношений. Новости из Питера тоже не радовали. Удалось найти горничную, которая по просьбе Дикого играла роль ревнивой жены и нанимала сыщика. Но второй раз в Москву не звонила. О чем это говорило? Ни о чем. То, что адвокат имел нестандартную сексуальную ориентацию, к делу не относилось.
Опрос питерских авторитетов тоже ничего не дал. Адвокатов не убивают, их либо уважают, либо не признают.
Нефтяной след в деле Вяткина так же не просматривается. Никаких серьезных сделок Вяткин в последний год не заключал и не намечал заключать. Компания работала ровно и стабильно, не имея серьезных конкурентов. Каждый занимал свою нишу и не мешал другим.
Тая безнадежно ждала появления своей сестры, а Настя ломала голову над старыми загадками, не находя на них ответов.
Жил в Москве человек по имени Игнат Анисимов.
Ученый-электронщик, работающий на космос в закрытом институте. А у него все имелось из того, что он хотел. Деньги, семья, интересная работа, успешная карьера и любовницы.
В свои пятьдесят семь он не пропускал мимо ни одной стоящей юбки, даже на работе. Коллеги закрывали глаза на слабости ученого, не успевая следить, как у него меняются секретарши.
Жена, разумеется, догадывалась о похождениях мужа, но изменить ситуацию не могла. Не разводиться же, в конце концов. Не тот возраст. Приходилось мириться.
Однако в день рождения своей супруги, как и восьмого марта, он вспоминал о долге и проводил вечер в кругу семьи. Сегодня он решил пригласить жену в ресторан. Не просто в ресторан, а в заведение, которое принадлежало одному из старых друзей. Ему хотелось взглянуть, как процветает бизнес у человека, который еще два года назад не имел ни гроша за душой и продал самую ценную вещь из всего, что имел.
Ресторан оказался больше, чем он предполагал, уютный, хорошо оформленный.
Полумрак, на столиках стояли подсвечники со свечами, тихо играл оркестр в углу, не мешая посетителям общаться между собой. Все пристойно и интеллигентно.
Метрдотель проводил пару за двухместный столик и сказал, что сейчас позовет официанта.
— Я хотел бы увидеть владельца ресторана.
Анисимов извинился перед женой и последовал за метрдотелем. Возле стойки бара находилась дверь, прикрытая занавеской. Гостя попросили подождать несколько секунд. В служебное помещение посторонние не допускались. Игната это не смутило. Он очень обрадовался, что его приятель на рабочем месте и даже выходит к посетителям по первому требованию.
Не прошло и нескольких секунд, как вновь появился метрдотель.
— Георгий Николасвич сейчас выйдет. Одну секундочку.
И точно, жать пришлось недолго. Одетый в смокинг и с серой бабочкой у самого кадыка появился высокий поджарый мужчина с седыми висками. Прямо у дверей его ждал гость.
— Черт! Жора, тебя хрен узнаешь. Ну прямо голливудский герой.
— Гнат? Что ты здесь делаешь?
Он опасливо огляделся по сторонам. Рядом за стойкой бара сидели люди.
— А что можно делать в ресторане? Привел жену, отметить ее день рождения.
— Почему в мой ресторан?
— Хотел глянуть, как идут твои дела.
— На дела можешь смотреть, а на меня не обязательно.
— Брось, Жора. Не перегибай палку. У нас нет повода ненавидеть друг друга.
Иногда хочется увидеть кого-то, с кем связаны лучшие годы жизни.
— Извини, Гнат, но я ностальгии не испытываю. Мои лучшие годы прошли не там, где я хотел. Нам не о чем говорить. — Владелец ресторана повернулся и скрылся за занавеской.
Анисимов опешил. Женщина, сидящая спиной за стойкой, буквально в полуметре от него, неожиданно оглянулась, и он увидел ее красивое лицо.