Покореженное эхо
Шрифт:
Все, что от нас требуется, — это оставаться мужчинами и не молоть языками о своих подвигах. Мы доказываем свое превосходство только самим себе, а не работаем, как клоуны, на публику. Такой расклад вас устраивает?
— Покажи договор?
Этот вопрос мог задать только Платон Пелевин.
Гортинский выложил договор на стол.
— А если нам подстроят ловушку? — спросил осторожный Жора. — Они же будут знать день и точный час ограбления.
— Им это не выгодно. Их интересует только надежность. И потом, это всего лишь пари, не больше. С картинами мы никуда не сбежим. Да и делать нам с ними нечего. Музейные
Договор прошел по кругу.
— Теперь вы убедились в том, что нас ждет великолепный отпуск? Прошу поднять руки, а точнее, бокалы с шампанским всех, кто за?
Семь бокалов поднялись над столом.
Гортинский не сомневался, что так и закончится его день рождения. Не зря он в течение двух месяцев готовился к счастливой минуте, когда зазвенят бокалы.
5.
В начале мая семеро заговорщиков покинули Россию и отправились в свой очередной отпуск. На сей раз, каждый ехал сам по себе и в разные стороны.
Главный казначей компании — Платон Пелевин — вылетел в Париж по приглашению своего приятеля, которого он и в глаза не видел и Не собирался видеть. Король бензоколонок Евдоким Вяткин получил приглашение из Германии и улетел в Мюнхен.
Игнат Анисимов решил навестить знакомых в Финляндии, а адвокат Сева Дикой — в Бельгии. Продюсер Паша Назаров укатил в Швейцарию. Гортинский с Жоржем направились прямиком в Швецию.
Они прибыли в Стокгольм на пять дней раньше остальных и поселились в разных гостиницах.
Воспользовались приглашениями четверо из семерых. Остальные имели Шенгенские визы и улетели без посторонней помощи.
Погода стояла изумительная. Гортинский и Уваров встречались утром в тихом кафе в центре города и гуляли по Стокгольму. Гортинский проводил своеобразную подготовку своего напарника, которому он мог доверить самые сокровенные детали операции, неведомые остальным участникам ограбления.
В музей они не ходили. Во-первых, Герман Шверник не знал о прибытии Гортинского в страну — его приезд намечался чуть позже. Не знала об этом и Марта, с нетерпением ожидавшая Веню.
Во-вторых, по задумке Гортинского, Жора в галерею не пойдет. Ему отводилась особая роль. Роль «седьмого» игрока, не отмеченного в договоренностях со Шверником. На улице против Национальной галереи Гортинский остановился.
— Музей обнесен стальным забором, — полушепотом говорил Уваров. — Натыкали трехметровых копий, даже голова между ними не пролезет.
— Это хорошо. После закрытия музея ворота тоже запираются, включаются прожектора и камеры наблюдения. Это избавляет охрану от лишних забот. Им не надо устанавливать видеоаппаратуру в каждом зале и топтать паркет, разгуливая по анфиладам. Камеры установлены только на центральной лестнице. От забора до здания метров пятнадцать чистого газона. Перемахнуть ограду и добежать до здания, оставаясь незамеченным, невозможно. Пункт охраны на первом этаже, окна которого защищены решеткой. Все надежно, и беспокоиться не о чем.
— Давай, Веня, колись. Никто до сих пор ничего не знает. Ты кидаешь людей в омут и обещаешь бросить спасательный
— Не торопи событий, Жорж. Ты узнаешь обо всем первым. Даже на войне каждый делает только свою работу и выполняет поставленную перед ним задачу. Чем меньше знаешь, тем дольше живешь.
— Об этом я уже читал в твоих романах.
— Видишь пятиэтажный дом, стоящий справа от музея?
— На расстоянии десяти метров. Хочешь перепрыгнуть с крыши на крышу?
— Угадал. Я всегда считал тебя смышленым мужиком. Не даром тебя считают первым «каталой» в Москве. По-моему ты уже достиг международного уровня. Ладно, к делу. Тебе прыгать не придется. Ты оставишь свою машину на параллельной улице возле этой пятиэтажки. Идем, я покажу тебе окно, под которым ты будешь стоять.
Этот дом не имеет выходов на другую сторону. На втором этаже для нас снята квартира с балконом. Балкон выходит в сторону музея. Два окна на ту сторону и два на эту улицу. Мы будем заходить и выходить через подъезд, мимо которого проходим. Видишь. Здесь есть парковка для машин. Каждый приедет на своей и в разное время. Все, кроме тебя. Ты тот самый человек, что относится к категории несуществующих.
Они свернули в переулок и не спеша обошли здание с другой стороны.
— Вы спуститесь через окно, и я вас подберу? — спросил настороженно Уваров.
— Нет, конечно. Глупая затея. Ты подъедешь на грузовичке с открытым кузовом в двенадцать сорок пять ночи и притормозишь у окна на несколько секунд.
Из окна выпадет коробка или рулон прямо в кузов, и ты тут же уедешь. Машину возьми в прокате сегодня вечером, и мы проедем по твоему маршруту. За городом есть неплохая дачка. Там ты и будешь нас ждать. После твоего отхода, минут через Десять, мы начнем выходить из дома но одному на другую улицу с другой стороны дома и разъезжаться. Если нам уготовили ловушку, то они не станут хватать каждого по одиночке, а скорее всего, проследят. Для этого им понадобится шесть бригад, учитывая, что все мы поедем в разные стороны и каждый будет иметь в руках рулон свернутой бумаги.
— Вы берете огонь на себя?
— Не преувеличивай. Если нас арестуют, то ничего не найдут. Мы ничем не рискуем. У них есть только один способ накрыть нас — это устроить засаду в квартире. Но здесь живут приличные люди, и никто не захочет поднимать шум. Не исключено, что мы вооружены. О русских грабителях ходят всякие слухи. Так что брать нас будут на улице. Ночью в этом районе тишь да гладь, полная благодать. Прохожих практически нет, машин очень мало. Идет чемпионат мира по хоккею. Матч заканчивается около часа ночи. Вся полиция стянута к стадионам. Слежку мы увидим, если она будет. Облава нас вряд ли напугает. Важно, чтобы ты проскочил незамеченным.
— О квартире знают?
— Конечно. Ее снимал заказчик на подставное лицо. В день операции, когда мы туда приедем, я тут же сменю замки. На тот случай, если у них имеются запасные ключи. Потом мы накроем хлебосольный стол по-европейски и сядем веселиться. Стандартная вечеринка. Съезд назначен на шесть вечера. К семи все подтянутся. Квартира удобная. Окна на все стороны.
— Веня, но объясни мне, тугодуму, каким образом ты собираешься из этой квартиры попасть в музей?
— Не забивай себе голову мусором, Жорж. Твоя задача не самая легкая.