Полигон
Шрифт:
Еще я не упомянул про дубины и щиты. А ведь дубинами можно основательно изуродовать тачку! И водителя…
Хотя сдается мне, весь этот грозно-боевой вид у ребят, тормознувших меня, скорее для порядка, чем всерьез. Ну, я на это надеюсь. Хиппарский фургончик дядюшки Мокуса выглядит столь несуразно, что никому из клановских погранцов и в голову не пришло тратить на него боеприпасы. Салон ни разу не досмотрели! Я проехал через все блокпосты Вавилона без малейшей задержки. С меня дань взяли всего разок – жадные «африканцы», остальные побрезговали. Я для того и позаимствовал
Но – тормознули-таки.
Причем тормознули там, где я никак не рассчитывал останавливаться, – у хлипкого шлагбаума и сторожки, освещенных горящим в стальных бочках мусором. Это ведь последний блокпост на моем пути из города. Дальше – окружная, по ней выскочу на Московский проспект в дикой зоне, а потом уж рвану по трассе до Чугуева и немного дальше.
Но это будет потом, а сейчас…
Сейчас мне надо вести себя непринужденно и косить под дурачка.
А на случай, если буду выглядеть слишком умным, под сидором на сидушке рядом лежал «форт», уже снятый с предохранителя.
Блокпост и прилегающие территории контролировал один из самых мелких и бедных кланов Вавилона, бойцы которого побывали в Новой Гвинее и слишком близко к сердцу приняли тамошние традиции. Оно конечно, летом, когда снега нет, в самый раз разгуливать в красном пояске из древесных волокон с навешенным мешочком для мелких вещичек и в нескромного размера футлярчике для самого мужского органа. Браслеты на ногах и руках не в счет, как и хреновины, продетые в отверстия в носу и губах, – это для красоты.
– Выходи! Чо?! Там?! Сел?! – глядя на меня печально, даже тоскливо, велел какой-то доходяга.
Вот кто, значит, у местных за командира. Его позвоночник просматривался через живот. В одной руке «папуас» неожиданно ловко для своей дистрофичной комплекции держал РПГ, а второй, отчаянно при этом плямкая, запихивал в себя бледно-зеленый банан. Из-за того что рот командира был забит, требование, совмещенное с вопросом, прозвучало отрывисто.
И все же я его понял.
Тем более, что, дожевав банан, «папуас» стал выражаться яснее.
– У нас есть традиция, – сказав это, он помолчал и, не дождавшись моего ответного любопытства, продолжил: – Мы свиней в жертву приносим. Чтобы урожай был. Чтобы удача в охоте. Ну и просто так…
К чему это он клонит?
– А свиньи-то у нас как раз и нету. Так что вы, молодой человек, у нас сегодня будете вместо поросеночка.
Кажется, несуразный вид фургончика дядюшки Мокуса сыграл со мной злую шутку. Папуасы решили, что я – легкая добыча для их опустевших желудков. Они не знают, что форма не всегда определяет содержание и что внешность частенько бывает обманчивой. Что ж, мне придется преподать им урок прописной житейской мудрости.
Я разозлился.
Хреновы «папуасы»! Они еще будут угрожать тому, кто выжил на войне, сбежал из тюряги, топтал ЧЗО и сумел уйти от ментов, эсбэушников и прочих ищеек?!
Почему будут? Уже угрожают.
И только я собрался объяснить парням, куда им пойти, мимо «фолькса», едва не сбив троих «папуасов» и размолотив в щепы шлагбаум,
Бедолаги. Как они только при такой организации труда концы с концами сводят? Голодают, небось, раз поборы с проезжающих собрать не могут…
Всем известно: доброта Макса Края не знает границ. Именно поэтому мне захотелось помочь парням, поддержать их. Заодно возникла идея, как без лишнего шума миновать последний блокпост.
И я тут же принялся ее реализовывать:
– Эй! Чем поросенка разделывать будете? Палочками бамбуковыми, которыми только в зубах ковырять?!
Внимание со сломанного шлагбаума вновь переключилось на меня. Обида на водителя спорткара запросто могла излиться на фургончик и вашего покорного слугу потоком стрел и свинца. Если сейчас «папуасы» не изрешетят мое бренное тело и не взорвут микроавтобус, я поверну ситуацию себе на пользу.
– У меня есть отличный нож. Самое то для разделки. Дарю! – я швырнул им под ноги мачете, обнаруженный на складе Гамбино и взятый во временное пользование. Отличная гарда, длина клинка целых полметра!.. Жаль было расставаться с этой чудесной игрушкой, но и расстаться с жизнью я пока что не готов.
Мачете – роскошная вещь! – вызвал фурор у «папуасов». На что я и надеялся. Позабыв обо мне, сталкиваясь лбами, ругаясь, кусаясь и активно работая локтями, они кинулись поднимать прекрасную помесь ножа с топором. Чем бы детки ни тешились…
Лишь доходяга-командир не участвовал в побоище.
– Добрый? Подарок сделал? – он печально смотрел на меня и кривил губы. – Были тут недавно добрые. На «восьмидесятке» прикатили, мы едва успели шлагбаум убрать. Так нет, они сами остановились и тоже подарок сделали. Лом подарили.
Я так и замер – ударил по тормозам, хотя уже направил фургончик в объезд «папуасов», сражающихся за мачете. Как и предполагалось, БТР-80 проехал здесь. И у местных был контакт с экипажем машины боевой. Об экипаже следовало расспросить.
– Отличные ребята, да, дружище? Те, что на «восьмидесятке» прикатили?
– Отличней некуда. Один нам даже лом подарил.
Не успев толком начаться, беседа уже утомила меня. Доходяга-командир только о бонусах и думал.
– А как хоть выглядели? – последняя попытка получить адекватный ответ.
Если вновь начнет талдычить то же самое, уеду сразу.
Однако на этот раз командир «папуасов» меня удивил:
– Когти у него были. На пальцах. Длинные, острые. Он из «коробочки» вылез и швырнул лом. В брата моего! Насквозь его. Сильный, зар-раза… «Это вам подарок, – сказал, – новое копье». И главное, никто из моих даже не дернулся. Я не дернулся. Никто. Спокойно они уехали…