Полигон
Шрифт:
— Ну а если умереть придется тебе? — Виктор смотрел на него с неприкрытым отвращением. — Ты об этом подумал, мальчишка? Давай мы тебе сейчас без всякого жребия глотку вскроем, хочешь? — Кирилл попятился. — Что, кишка тонка, малыш? Давай пожертвуй собой!
— Нет, Витя, ты прав на все сто! — Олег шагнул вперед. — Давайте сдохнем все вместе! Назло этой скотине, пусть подавится. Русские не сдаются, так? Так ведь? — Несмотря на жгут, повязка, закрывающая культю, почернела от крови. — Мы не доставим ему удовольствия, не подчинимся! Только вот
Крыть Виктору было нечем. Он и без того испытывал вину за то, что выпустил ситуацию из-под контроля, и слова молодого парня, ставшего калекой, попали точно «в яблочко». Он, Паша с Ольгой, Миша и Сергей стояли в кругу игроков, настаивающих на жребии, который должен был выбрать жертву. Стало намного темнее — кровавая луна уменьшилась и потускнела, практически уже не давая света.
— Ты можешь говорить все что угодно, Олег, я все равно против.
— А я — за! — Олег специально поднял вверх култышку, скрипнув зубами от боли, пристально глядя Виктору в лицо. — Голосуем!
Взлетел лес рук.
— Хорошо, черт с вами! — Паша не скрывал злости. — Жребий! Только как вы думаете, ребята из «Форта» жребий тянули? Или «Арвесты»? Или кто-нибудь из твоей команды, Олег? Ты ведь один выжил? — В его голосе звучала горькая издевка. Олега, замахнувшегося оставшейся рукой, перехватили. — Да не держите вы его, пусть душу отведет! Им ведь выбора не предлагали, с чего вы взяли, что он у нас есть? Вы друг друга порвать готовы, лишь бы задницу свою спасти! И ладно бы чужие, но вы, ребята!.. — Стоящие в толпе «бирнамовцы» опустили глаза. — Вы даете… Ладно, пусть будет жребий! Но раз так, то хотя бы мужиками оставайтесь. Девушки от жребия должны быть освобождены. — Паша отодвинул рукой Ольгу за спину, и в окружающей толпе обнялись незнакомые ему парень и девушка из «Айзенгарда».
— А также Денис! — махнул Виктор в сторону Дениса и Кости, прислушивающихся к перепалке.
— Он с какого хрена? — Кирилл, получив поддержку, снова осмелел.
— А он среди нас единственный врач, дубина. Ты твердо уверен, что мы после жребия домой поедем?
— Тянуть будут все. — Олег сделал шаг к Виктору и Паше, заглянув им в глаза. — Иначе никакой жребий не нужен. Каждый ваш «блатной» — лишний шанс для остальных. Ну а если вы не согласны — можете и без всякого жребия жертвами стать. Это недолго.
Взгляд Олега отдавал холодом, словно Паша и Виктор смотрели в разрытую могилу. Что, впрочем, было не так уж далеко от истины.
Кирилл порылся в «бардачке» «жигулей» и нашел пухлый ежедневник Ника.
— То что надо, мальчики и девочки. Сколько нас? Двадцать девять? Отлично… — Он стал вырывать и комкать чистые листы, кидая их в стянутый с головы шлем. На последнем, двадцать девятом листе он размашисто вывел маркером «Game Over», и метка смерти упала в общую кучу. Кирилл поворошил бумажную массу и
— Кто первый? Нет желающих? Ну тогда мне придется… — Он не глядя вытащил листок. — Подержите, кто-нибудь… — Все же его голос сорвался. Олег взял у него шлем, ухватив за край единственной рукой. Кирилл явственно побледнел, оглядываясь, на его лбу бисером высыпали капельки пота. Он медленно развернул листок, с облегчением улыбнулся и продемонстрировал его остальным. С обеих сторон листок был девственно чист. Олег подошел к Денису и Косте.
— Ну что, доктор, тяни. Все по-честному. — Денис поворошил листки, выбрал два. — Не понял?..
— Парень парализован. Я за него тяну. — И обратился к Косте. — Мой первый, твой — второй, лады?
— Да чего там… — Несмотря на свое состояние, Костя очень хотел жить. Возможно, сейчас даже больше, чем когда-либо.
Денис развернул свой листок. Чисто.
— Костик… Если что, прости меня… — И дрожащими пальцами стал разворачивать бумажный шарик, в глубине которого могла таиться смерть. Странно, но развернуть свой «лотерейный билет» ему было куда легче…
Чистый лист.
Олег хмыкнул и обратился к остальным:
— Учтите, кто-то может вытащить ваш шанс.
Слова произвели действие спускового механизма. Игроки обступили его, судорожно выхватывая из шлема комочки жребия, мешая друг другу. Олег застонал, стиснув зубы, когда его задели по искалеченной руке. Сразу же за этим кто-то прижался к культе кольчужной грудью, и Олег до крови прикусил губу, чтобы не заорать.
Кто-то танцевал, кто-то кричал от радости и облегчения. Девушка из «Айзенгарда» рыдала от радости и облегчения, прижимая к груди чистый листок.
Так кто же? Неужели?..
Олег заглянул в шлем — на дне белели два клочка бумаги.
— Кто не тянул? Кто не тянул жребий, я вас спрашиваю?!!
— Я! — Виктор спокойно стоял поодаль и с наслаждением курил, глядя на Олега. — Ну иди сюда, мы же вдвоем с тобой остались, так? Ну давай решим, кому из нас сейчас сдохнуть.
Олег приблизился к Виктору, чувствуя, как в горле встает комок. Пятьдесят на пятьдесят. Нет, он, конечно, знал, что жребий может указать и на него, но до самого конца не верил в такую возможность. Это ведь неправильно, в его мире он центр вселенной, и если он умрет — мир исчезнет. Неужели только для него?
— Ну что, герой, страшно? — Глаза Виктора смотрели жестко и холодно. — Ты же громче всех вопил…
Дрожащей рукой Олег протянул ему шлем. Виктор не глядя достал листок и развернул его. Боялся он не меньше, чем Олег, но будь он проклят, если покажет свой страх этому сопляку.
Чисто.
— Ну что, тебя можно поздравлять? — Виктор взял шлем у белого как штукатурка Олега. — Давай, Олежка, вытягивай свою судьбу. Ты сам говорил, все по-честному…
Олег непослушными пальцами взял шарик, но развернуть его не смог. Виновато улыбнувшись, протянул его Виктору: