Половинка
Шрифт:
Полина отвернулась к стене, привычно вставила в уши беруши: дальше слушать всякую ерунду не собиралась. Беруши невольно посоветовала Венера, предложив купить в аптеке затычки, если ей не нравится её смех. И вот уже два месяца как Полина отлично высыпалась.
Спустя полгода число едоков в семье Гавриловых уменьшилось ещё на одного человека. Получив предложение руки и сердца от ненаглядного Владислава, Олеся тотчас объявила семейный сбор, на который были приглашены его родители. На совещании будущие родственники решили вместо затратной свадьбы купить молодым домик, благо на соседней улице как раз продавался подходящий. Из-за удалённости и заброшенности
– После родов Олеську разнесло, как квашню, а надо следить за собой. Владик красавчик, а сеструха на чучело стала похожа. Когда я выйду замуж, не позволю себе разжиреть.
В двенадцать лет Полину мало интересовали отношения, но слышать такое об Олесе неприятно.
– Не рано о браке думаешь? Что в нём хорошего?
Рая ухмыльнулась.
– Я уже с двумя парнями встречалась. Вот выберу подходящего, по уму, не по красоте, как сделала дура Олеська, так сразу и выйду.
Полина только у виска пальцем покрутила. Её сёстры кроме замужества больше ни о чём не помышляли. Сейчас она подозревала, что обе плохо учились в школе не из-за отсутствия способностей, а из-за лени. Иначе как объяснить их жажду заполучить кольцо на палец, будто без него они как женщины ничего не значат.
Ещё два года продолжалась челночная беготня Олеси от мужа до родителей, за это время в попытках удержать Владислава, она родила ещё одного мальчика. И как-то вечером вернулась домой окончательно, волоча за руку одного из сыновей, а второго засунув в рюкзак как вещь, только голова выглядывала.
Глядя на синяки сестры, на её опухшее от слёз лицо, Полина поклялась: никогда ни одному мужчине не позволит себя ударить. Олесю с детьми поселили в зале, там, где раньше по вечерам смотрели телевизор, теперь его пришлось перенести на кухню. Образумить Владислава не удалось ни Гавриловым, ни его родителям. При разводе домик остался Олесе, а бывший муж вывез из него всю мебель.
Только домик недолго оставался пустым. Своим замужеством родню обрадовала теперь уже Раиса. Её избранник показался Полине серьёзным, угрюмым и неулыбчивым мужиком. Его серые глаза смотрели на мир с подозрением, чуть кривой нос словно принюхивался к чему-то, а крепко сжатый рот редко растягивался в улыбке. Родители сидели притихшие, молча слушали рассуждения будущего зятя. Александр Пашков так представился он, сначала степенно попросил руку Раисы, а потом обрисовал свои намерения.
– Рая, сказала, что у вас имеется бесхозный домик, а у меня осталась хата от бабушки, что если мы продадим их и купим хороший дом в селе Юровка. И для нас такая перспектива лучше, и нашим детям удобнее жить там, где есть школа и поликлиника. – Он махнул рукой. – Да что там говорить, сами знаете, в селе имеется вся инфраструктура.
Полина едва слышно хмыкнула:
–
Отец бросил на неё грозный взгляд и махнул головой, мол, на выход, нечего подросткам лезть в дела взрослых.
Полина вышла на улицу. Шестнадцатилетний Иван быстро выкинул в кусты недокуренную сигарету.
– Ой, да ладно, – улыбнулась она. – Я не расскажу отцу.
Иван пригладил волосы на макушке, подмигнул тёмно-карим как у Полины глазом.
– Хорошо. Я обещал родителям бросить.
После девятого класса Иван собирался работать с отцом, поэтому переходил в вечернюю школу. С двенадцати лет он пропадал в поле и мог не только водить трактор, но и ремонтировать его.
– Тебе не кажется, что этот Александр старый? – Полина набросила на плечи тёплую вязаную кофту. Середина мая выдалась прохладной, по вечерам от озёр тянуло туманом и сыростью.
– У нас с тобой разница в два года, но я выгляжу старше тебя на все пять. Райке девятнадцать, а ему только двадцать два.
Полина фыркнула.
– А выглядит на тридцатник. Не нравится он мне.
Ваня засмеялся.
– А Райка влюблена в него как кошка.
–Фу!
– Ты тоже рано жениться собираешься? – Полина с любопытством заглянула в лицо брату.
– Ещё чего! Пусть сначала старшенький семью создаст, а потом наступит очередь Кирюхи, я по счёту лишь пятый.
– А если Пашка не женится?
– Куда он денется, у Гавриловых чадолюбие в подкорке.
Полина усмехнулась.
– У меня нет. Я не люблю детей.
– Просто тебе надоело их няньчить.
– Может быть. – Полина не хотела разочаровывать брата, ей не просто надоело, иногда казалось: она ненавидит младших братьев.
Свадьба Раисы, её переезд в соседнее село в крохотную квартиру к родителям Александра, продажа, а потом покупка дома, прошли для Полины фоном. Она не была близка с сестрой, а вот Регина за ней жутко скучала и даже плакала по ночам. Спустя год молодожёны устроились в новом жилье, и тогда Регина уговорила Полину проведать Раю.
Февральские окна на Кубани случались не только тёплыми, но и по-настоящему солнечными, это после этих погожих дней может завьюжить или залить ледяными дождями землю, но в окна, словно в небольшое окошечко заглядывала даже не поздняя весна, а её преёмница раннее лето. Температура доходила до двадцати тепла, и люди радуясь ему, сбрасывали тяжёлые куртки и пальто. Полина заранее предупредила Раю, что после школы заглянут к ней повидаться. Родители единожды были на новоселье у дочери, а вот детей Пашковы не приглашали. По пути к дому Раисы, девочки заглянули в магазин, купили дорогой торт, потратив на него все собранные карманные деньги. Нужный дом из белого кирпича оказался довольно большим, с нарядной крышей, покрытой синей черепицей, с белыми переплётами окон и массивной входной деревянной дверью. Нажав на звонок у калитки, Полина и Регина минут десять ждали, когда им откроют.
– Проходите, девочки, – медовым голоском пропела свекровь Раи Ася Петровна. – Раечка занята ужином, поэтому вам придётся немного обождать, а потом мы все вместе, по-семейному повечеряем.
Полина открыла рот, чтобы сообщить, они ненадолго и хотели бы засветло вернуться домой, но покосившись на сестру, увидела умоляющее выражение на её подвижном лице, промолчала.
Ася Петровна вдруг резко остановилась и Полина едва не налетела на её по-мужски крупную громоздкую фигуру. Сверкнув на гостей холодными серыми, как у сына, глазами, проронила: