Половинка

Медведская Наталья Брониславовна

Полина вздохнула. От бессмысленного разговора заболела голова. Она предупреждала Василису, что связи с женатыми мужчинами не доведут до добра, когда-нибудь супруга очередного любовника прибьёт её. Полина давно злилась на неразборчивость подруги, та будто кому-то мстила, заводя отношения исключительно с семейными. Когда к ним в кабинет ворвалась незнакомка и сразу набросилась на Василису, Полина испытала страх, злость, беспомощность чувства, которые она ненавидела, слишком часто испытывала их в детстве и юности, а в теперешней взрослой жизни всячески старалась их избегать.

Василиса фыркнула.

– Забирай его, нафиг он мне нужен. Я уже им наигралась.

Женщина заплакала.

Посмотрев на неё, Полина рявкнула:

– Васька, рот закрой. – Прикоснувшиь к плечу

несчастной, продолжила: – Понимаю, никакие извинения не помогут, я обещаю, если она снова подойдёт к вашему мужу, я ей башку оторву.

Полина хотела одного, чтобы женщина ушла, а потом она вправит мозги подруге. И если та не дура, то оставит в покое папашу троих детей.

Василиса усмехнулась.

– Не придётся отрывать. Сказала же: у меня с Никитой всё закончено.

Вернувшись на рабочее место, Полина помассировала виски.

Достав косметичку, Василиса приводила себя в порядок.

– Идиотка, целую прядь мне вырвала.

– Так тебе и надо, – хмыкнула Полина. – Неужели холостых мужиков не хватает? Вечно в чужие семьи лезешь?

Василиса подняла бровь, криво улыбнулась.

– Может, мне нравится побеждать домашних куриц, уверенных, что в их тёплом гнёздышке полный порядок. А я их бах и мордой об стол.

– Ага. А потом они тебя мордой об стол. – Полина показала на лоб подруги, на котором большая шишка уже наливалась синевой. – Завязывай. Мне скандалы на работе не нужны. Я тебя серьёзно предупреждаю.

– А ты что лучше? Сама мужика из семьи увела.

– Сравнила. Я ничего для этого не делала. Не заигрывала с ним, не соблазняла, и ни разу не позвонила первой. В отличие от тебя я не требовала подарков, не шантажировала интимными снимками, не связывалась с его женой, не посылала угрожающих эсэмэсек и не третировала мужика. А главное, не намекала на отношения и не спала с ним. Я даже не знала, что он подал на развод. Дмитрий сообщил мне об этом, когда уже ушёл от жены.

– В смысле не спала? Вы же встречаетесь, – хихикнула Василиса. – Как пионеры что ли? Ну ты даёшь. Уверена, что у Димы по мужской части порядок? Как-то странно…

Полина усмехнулась.

– Не всё меряется в горизонтальной плоскости. Предпочитаю немного узнать человека, прежде чем отправляться с ним в кровать.

– Прям такая вся хорошая, – съязвила Василиса. – Почему же тогда до сих пор одна. Мне вот скучно и я развлекаюсь, не собираюсь останавливаться на одном штаноносителе. Это наша Айна мечтает о замужетве, но её никто не зовёт, вероятно, никому не нужна. А ты почему?

Айна была третьей подругой, с которой они вместе жили на квартире. Наполовину казашка наполовину русская приехала учиться в Анапу, а окончив институт, решила остаться на юге. На худенькую, небольшого роста девушку с круглым как блин лицом и чуть раскосыми чёрными глазами редко кто из мужчин обращал внимание. Почему-то они не замечали у Айны красивой улыбки на полных губах и блестящих как спелые черешни глаз, видели перед собой только неприметную серую мышку.

– Я не тороплюсь замуж. Говорила уже: важнее всего личное пространство и карьера. Выбор партнёра важен, но он у меня на третьем месте. А насчёт Айны ты ошиблась, скоро мы услышим от неё новости. Я видела её с мужчиной.

Василиса повела носом, как собака ищейка.

– Ну Айна, ну коза! До чего же скрытная. А ещё подруга называется.

Полина усмехнулась. Их троица хоть и называли себя подругами, таковыми вряд ли являлись. Скорее вынужденными сожительницами. Она и Айна из-за финансовых трудностей приняли решение скооперироваться вместе, Василиса же просто сбежала от родителей.

– И правильно сделала, что скрыла, ты однажды у неё парня увела, вот она и подстраховалась.

Полина сложила отпечатанные бумаги в ровную стопку, кроме прямых обязанностей, она ещё писала речи заместителю мэра, а иногда даже шефу. Она тоже кое-что утаила от Василисы: своё повышение. С завтрашнего дня покинет этот кабинетик и переедет на второй этаж в приёмную зама главы города, станет его вторым помощником. Поэтому дружбу с Василисой надо прекращать, эта неадекватная своим поведением может бросить тень и на неё. Больше

всего Полина боялась боли и стыда от унижения, слишком часто в прошлом её нарывало этими чувствами. До семи лет она пребывала в счастливом заблуждении, что мир добрый, а люди замечательные. С самого рождения её окружала большая семья. Полина не понимала, что такое одиночество и скука. Всегда было с кем играть, ссориться, мириться и кому жаловаться. В семье Гавриловых она шестой по счёту ребёнок, её мама остановила производство младенцев не по своему желанию, после трудных родов десятым малышом, вместе с миомой ей удалили и яичники. В ту пору Полине шёл одиннадцатый год, и она с ужасом ждала появление очередного кричащего малыша, за которым ей и старшей сестре Раисе придётся ухаживать, Другой сестре Регине в её семь лет доверяли только приглядывать за младшими братьями. Случайно узнав, что увеличение семейства Гавриловых застопорилось, радовалась от души, не сочувствуя горю матери. Хутор Радостная горка, в котором проживали Гавриловы, когда-то был отделением совхоза миллионера, но после перестройки контора закрылась, а пахотные земли поделили между акционерами. Неизвестно почему у хутора появилось такое весёлое название, жить недалеко от цивилизации, но не иметь возможности прикоснуться к ней довольно грустно. В хуторе кроме маленького магазинчика, больше похожего на автолавку ничего не имелось. Детский сад и начальная школа располагались в соседнем хуторе, до которого два километра. Недалеко, но топать пешком туда и обратно, если нет транспорта, да ещё по непогоде и с маленьким ребёнком весьма затруднительно. Дети в семье Гавриловых детсад не посещали, на дому был свой собственный. Старшие служили няньками у младших, а когда доходила очередь до школы опять же более взрослые братья водили меньших по возрасту, потому как отцу, ставшему фермером, на это не находилось времени.

Каким-то чудом Олегу вместо невыплаченной за несколько месяцев зарплаты удалось взять старенький трактор с навесными орудиями, и он стал работать на себя, пытаясь прокормить немаленькую семью. Благодаря земле Гавриловым удавалось держаться на плаву. Будучи мастером на все руки, Олег сделал пристройку к дому, добавил ещё одну комнату, дополнительный туалет и ванну. Сыновья больше не ютились вшестером, а разместились по трое. Прежде старенький дом отапливался печью, теперь он сделал более современное отопление: поставил котёл, работающий и на дровах, и на твёрдом топливе, провёл воду в кухню и ванную комнату, установил электрическую водогрейку. Газ до Радостной горки проводить никто не собирался, хутор считался вымирающим и неперспективным, хотя место где он располагался красивейшее. Три короткие улицы, утопающие в садах, разместились на склоне холма, а у его подножия плескались два небольших озера, богатые пресноводной рыбой. И хотя до федеральной трассы всего десять километров, добраться из хутора до ближайшего села или города не так-то просто, рейсовый автобус ходил лишь три раза в сутки.

До поступления в первый класс Полина была счастливым ребёнком, в свободное от присмотра за младшими братьями и сёстрами время вольно играла в лапту на улице, купалась в ближайшем озере и строила шалаши в лесопосадках. Ничто не омрачало её жизнь. Всё изменилось первого сентября. Полина, отмытая до скрипа и наряженная в белую кофточку и чёрную юбку, сохранившуюся почти в идеальном состоянии после носки Раисой, вместе с мамой и четырёхлетней Региной отправились на школьную линейку в соседний хутор. В начальной школе на четыре класса учились лишь шестьдесят пять человек.

Полина то и дело поправляла большой пышный бант на голове, который норовил сползти с коротких куцых волос. Она ощущала себя необыкновенно красивой и нарядной. Полина легко прошагала два километра до школы, а вот маме большую часть пути пришлось нести Регину на руках, поэтому Мария вспотела, волосы растрепались, а платье помялось. Глядя на школьников и родителей других детей, Полина поняла, что она и мама не так уж хорошо выглядят. Но дальше было ещё хуже. После короткой торжественной части, учеников завели в классы. Учительница рассадила первоклашек и начала знакомство, но её прервал громкий капризный голос девочки.