Половинка
Шрифт:
Поужинав, Александр и Ася Петровна перебрались в зал смотреть по телевизору последние новости. Сёстры помогли Рае убрать стол, вымыть посуду, навести на кухне марафет.
За окном сгустились сумерки. Полина вздохнула, им предстояло пять километров брести по дороге до хутора. Просить зятя подвести их до дому, она не собиралась. Если бы он хотел, сам бы это предложил. В своих догадках она уверилась, спросив Раю.
– Твой муж не отвезёт нас?
Рая неловко помялась.
– Он уже загнал машину в гараж. После ужина Саша предпочитает отдыхать, не любит выезжать, если плотно покушал. Я вас немного провожу.
Регина стала уверять, что они привыкли ходить, сами быстренько доберутся.
Полина промолчала.
Рая сообщила мужу, что пойдёт провожать сестёр.
– Только недолго. Я сегодня сильно устал, хочу в ванне полежать, – поставил её в известность Александр.
–
Александр фыркнул.
– А я говорил тебе: бери с запасом. Купи с запахом цитруса или лаванды.
– Хорошо.
Девочки оделись и вышли на улицу. На высоком небе тёмном небе, будто крохотные лампочки, зажглись звёзды, половинка луны повисла над селом, освещая улицу.
Рая закрыла калитку на щеколду.
– Я доведу вас до околицы. Как же я рада вас видеть. – Она обняла Регину и прижала её к груди. – Я так соскучилась по тебе.
Регина всхлипнула.
– Я тоже.
Кашлянув, Полина спросила:
– Тебе несложно всё делать самой? Почему свекровь не помогает?
Рая подняла брови.
– Я справляюсь. У мамы… Аси Петровны высокое давление, ей нельзя перенапрягаться.
Полина усмехнулась. Судя по количеству сожранного Асей Петровной за ужином, там давлением и не пахнет, одной ручищей она способна слона прихлопнуть.
– Ты счастлива?
– Очень! – Рая мечтательно закатила глаза. – Ещё бы ребёночка родить и буду сверхсчастливой. Вы же слышали, как меня ценит и уважает свекровь, дорожит муж. Они без меня жить не могут. Дом полная чаша, всё есть. Что ещё надо?
– Чего лично ты желаешь? – не отставала от сестры Полина.
– У меня всё уже есть, кроме малыша.
– Ага, у тебя такой классный дом, муж и свекровь тебя обожают, – поддакнула Регина.
Полина скривилась. Она поняла сестре бесполезно объяснять, насколько она слепа и глупа. Её превратили в рабыню. а она и рада. Как соль в воде, растворилась в желаниях мужа, стала его тенью, никаких собственных устремлений не осталось. Александр как собачку одобрительно треплет её по голове, а Рая принимает это за ласку. Если попытается что-то доказать сестре, они просто поссорятся. И так раз в год видятся, а после ссоры Рая и вовсе откажется с ней встречаться. Её упрямство бы в другую сторону направить, а не на героическое служение мужу и свекрови.
Посмотрев на семейную жизнь сестры, Полина дала себе ещё одну клятву. «Никогда не становиться зависимой от мужчины, не позволять помыкать собой, забывая о своих удобствах, мечтах и желаниях».
Пока же ей приходилось тяжко, присмотр за самым младшим братом Романом, помощь по дому и хозяйству отнимали драгоценное время от выполнения школьных заданий. А тут ещё Олеся, собравшись снова устраивать личную жизнь, стала по вечерам оставлять маленьких сыновей на неё и Регину. Вернее подкупала и уговаривала Олеся добрую Регину, а та, не умея отказывать, соглашалась. Только вот справиться с трёх и двухлетними непоседами не умела и слёзно просила помощи у матери и Полины. Глядя на уставшую и совершенно без сил мать, Полина мысленно посылала бессовестную Олесю на три буквы. В сорок шесть мать выглядела на все пятьдесят с хвостиком, будто дети выпили из неё все соки, прежде рыжевато-коричневые волосы поседели, а сильное тело стало тощим и мосластым. Отец выглядел не лучше: худое, загорелое до черноты лицо избороздили морщины, а зеленовато-карие глаза потускнели. Тяжёлая работа на земле превратила его ладную фигуру в костляво-жилистую, напоминающую старое, сучковатое, но ещё крепкое дерево. И хотя Полина не видела родителей унывающими или несчастными, себе такой трудной жизни не желала. Главной целью для неё стало окончить школу с медалью, если не получится с золотой, то хотя бы с серебряной. Она прекрасно понимала, платить за её учёбу в университете семья не сможет, поэтому кровь из носу должна поступить на бюджет. Только получив хорошее образование, сможет вырваться из дому и осуществить мечту о собственном жилье. Полина остановила выбор на РГСУ[1], мечтая после окончания университета попасть на работу в мэрию города. Она пыталась настроить на учёбу и Регину, но та, подражая любимой сестре Рае, отдавала все силы не урокам, а колдуя над очередным кулинарным шедевром, училась тонкостям ведения домашнего хозяйства.
Оставшиеся до окончания школы два года Полина занималась как сумасшедшая, до глубокой ночи корпела над учебниками, без репетиторов ей приходилось нелегко, но она справилась. На вручении
– Я не только для себя стараюсь. Пока молода и красива, хочу найти мужа и отца детям. Тогда смогу съехать отсюда. Освобожу вас от своего присутствия.
Мария только вздохнула.
– Цепляясь к каждому мужику, обратившему на тебя внимания, ты лишь обесцениваешь себя. Где твоя гордость?
Олеся скривила симпатичное милое лицо, в огромных карих глазах блеснула злость.
– Когда с тремя детьми живёшь на проходе, на виду у всех, то гордость испаряется. Хочу иметь свой угол. Вы мой дом Райке отдали, со мной несильно советовались. Она теперь как сыр в масле катается, а я по углам жмусь.
Мария ахнула.
– Так ты же сама говорила: не можешь жить в том доме одна, и с мальчиками не справляешься, поэтому и пришла домой.
– Да тогда не справлялась, но когда бы они подросли, я бы вернулась. Кто теперь меня возьмёт без жилья, но с прицепом?
– Тому, кто тебя полюбит по-настоящему дети помехой не станут.
Олеся хмыкнула.
– Мам, ты в этом хуторе совсем одичала. Это тебе с мужем повезло. Таких как отец мало. Ради семьи он готов умереть в поле.
Слушая перепалку матери с сестрой Полина, ещё больше уверовала в свой план на будущее, желание сестры найти мужчину и переложить ответственность на его плечи не разделяла. Каждый человек должен сам отвечать за свою жизнь, а не вешаться тяжким грузом на другого.
План Полины потихоньку начал воплощаться, она поступила в университет на бюджет. До начала занятий оставалось два месяца, и тратить их на отдых от экзаменов не собиралась. Зная, что с началом занятий ежедневно добираться из хутора в город, а потом обратно, сложно, за лето Полина хотела заработать на съём жилья. Побегав по свободным вакансиям, обнаружила, что больше всего платят горничным в элитных санаториях и домах отдыха. А если взять две ставки, то неплохой доход получится. А то, что в некоторых домах отдыха предоставлялась комната для проживания персонала, только радовало. Получив медкнижку Полина, пришла в отдел кадров пансионата «Золото Юга». Узнав, что до совершеннолетия ей остался месяц, посоветовали прийти позже, но она уверила работницу кадров, что сильная и справится с любым заданием. Полине повезло: или у пансиона был недобор кадров, или она понравилась служащей, но её приняли, предупредив, что до восемнадцати лет её рабочая неделя сокращёна.
Позже Полина с ухмылкой вспоминала боевое крещение, какое там сокращённая неделя, может, по бумагам так и было, а на самом деле вкалывать приходилось за троих. Из-за того, что она и ещё три горничных жили в служебном помещении, а вернее ютились в крохотной комнатушке, именно они и были на подхвате: убирали номера и по ночам, и ранним утром. Стоило гостям «Золота юга» выехать, как их тут же вызывали на работу. Тяжёлый труд для Полины не в новинку: закалка, полученная на огороде и хоздворе, да и переноска тяжестей в виде детей её здорово натренировали. Она не отказывалась от любой дополнительной подработки и это оценила сестра-хозяйка пансионата, предложила следующим летом в разгар сезона снова поступить к ним на работу. Женщина оказалась совестливой и честной, в табеле она отметила каждый час дополнительной переработки, а узнав, что Полина ищет недорогую комнату для проживания, дала ей адрес хозяйки, сдающей студентам жильё.