Половинка
Шрифт:
– Машке я сказала, что день рождения дочек отмечать не будем. И ты, мам, меня не выдавай. К семье сестры я хорошо отношусь, но когда на именины заявляется куча людей и всё сметает со стола, сколько не приготовь, а приносят один подарок на всех, то кому это понравится.
Бабушка Катя чуть надтреснутым голосом добавила:
– Я понимаю. Нам с дедом тоже трудновато приходится. Пенсия нерезиновая, а надо почти каждый месяц выделять деньги на подарки внукам. Мне жаль Машеньку, куда столько детей нарожала?
Полина обулась и, стараясь не скрипнуть дверью, вышла во двор. Горло перехватило
– Мам, почему бабушка не дарит нам кукол или платья как Свете и Алле?
– Не завидуй. Всё по справедливости, бабуля выделяет нашей семье туже сумму, что и Вариной, просто нас больше и когда деньги делятся на всех, то остаётся лишь на что-то недорогое.
Полина фыркнула с досадой.
– И что? Теперь всю жизнь довольствоваться карандашами?
Мария обняла себя за плечи, поёжилась от недетского взгляда дочери. Полина слишком отличалась от сестёр, что-то было в её лице взрослое, словно оно принадлежало не девочке, а много пожившему человеку.
– Ты голодаешь? Живёшь в холоде? Ходишь раздетой? Тебе чего-то не хватает.
Полина махнула рукой, этот разговор казался бесполезным. Как объяснить матери, что кроме еды, хочется больше времени уделять своим увлечениям, общаться с ровесниками, а не спешить домой, где ждёт ворох обязанностей. Другие хуторские дети ходят на факультативы, посещают кружки, остаются на школьные соревнования и дискотеки, живут интересной полной жизнью, а она спешит домой присматривать за братишками. Весной вместе с другими братьями и сёстрами сажает огород, пропалывает грядки, помогает по хозяйству. И даже если бы захотела остаться после школы, то её некому и не на чем забрать, потому что в семье нет машины. А если опоздает на школьный автобус, то придётся пять километров топать пешком. Вот и получается, что пообщаться с одноклассниками, не отвернувшимися от неё, может только на перемене. Какое уж тут развитие дружбы, её просто нет, лишь лёгкое необременительное приятельство.
Мама права в одном: семья не голодает и питается даже получше других. У них полный хоздвор кур, гусей и кроликов. От коровы Ночки всегда свежее молоко, поэтому на столе есть сметана, творог и сливочное масло. Летом они консервируют столько овощей, что стеклянными банками с томатами, огурцами, перцем и фасолью заставлен весь подвал. С первого класса Полина вместе с сёстрами помогает делать закатки. И готовит мама так, что пальчики оближешь, обычная жареная картошка в её руках превращается в царскую еду. Пусть у них не бывает всяких сложных салатов, всё просто, но зато необыкновенно вкусно. После школы мама окончила курсы поваров, словно заранее готовилась стать идеальной домохозяйкой.
Она
Видя усталых родителей, постаревших раньше срока, Полина дала себе слово свою жизнь построить иначе: в будущем завести лишь одного ребёнка и то лишь когда обзаведётся жильём. Она грезила о месте, которое станет принадлежать лишь ей одной и наконец остаться в одиночестве, насладиться покоем и делать только то, что хочет, а не то, что говорят.
Слушая восхищённые слова Олеси о Владиславе, её мечты о жизни с ним она ужасалась. Неужели сестре хочется засунуть голову в семейную кабалу.
– Лесь, а ты учиться дальше не собираешься? – поинтересовалась Полина.
Поправив чёлку, падающую на глаза, Олеся пренебрежительно процедила:
– Ой, у кого это голосок прорезался?
– Твой Владя вечно во дворе у Фоминых пасётся, наверно, и пьёт с ними, – будто старая бабка ворчливо добавила Полина.
Взвившись как фурия, Олеся подскочила к сестре.
– А чем ещё в нашем хуторе заниматься? После работы и пойти некуда. Фомины его одноклассники. Они не лентяйничают, а машины на дому ремонтируют, Владик им помогает. Он мне сам сказал: ему как водителю полезно знать устройство автомобиля. Всегда сможет устранить любую поломку на дороге. Он ведь не просто шофёр, а личный водитель начальника стройкомбината, тот его больше ценить станет.
Полина вспомнила какие-то вялые, немного женственные черты лица Владислава и худую нескладную фигуру. Как такой задохлик мог понравиться её сестре? Нежели она влюбилась только во внешность: бледную кожу, ярко-голубые глаза, пышную светлую шевелюру и пухлые губы. Даже она подросток видит его пренебрежение к окружающим людям и высокомерие. Когда он приходил к ним и просил позвать Олесю, то смотрел на их дом с какой-то брезгливостью. Перед ней и Региной выказывал дурацкое превосходство, а двенадцатилетнего Ваньку побаивался. Полина представляла, как бы этот Владя вёл себя перед её старшими братьями, но они к его радости оба сейчас служили в армии. Кирилла сразу после школы призвали на срочную, а Павел заключил пятилетний контракт.
– Ты же его плохо знаешь, а уже замуж собралась, тебе только восемнадцать исполнится, а ему уже двадцать пять.
Олеся хмыкнула.
– Мелкая ты ещё, Полька, иначе знала бы, что девочки раньше мальчиков взрослеют. А то, что он чуть старше, значит, опытнее, научит меня кое-чему, – захихикала она, прижав ладони ко рту. – Я так рада, что он обратил на меня внимания. Как вспомню его руки…
Рая толкнула сестру в бок, показала глазами на Регину и Полю.
Олеся закашлялась.
– Ну вам рано про такое знать.