Полюблю до гроба
Шрифт:
– Да?! – воскликнула я. – Это, оказывается, вы много пережили? А я так, груши околачивала! Да я десять раз была на волосок от гибели! И все из-за этой заразы заказчицы!
– Подожди, тезка… – дядя Вася выразительно взглянул на бородатого рыболова. – Мы тут не одни, а дело того… конфиденциальное! Расскажешь мне все попозже…
– Ну, раз ты, мужик, свой, – перебил его рыболов, – раз ты свой, прошу к столу, у меня уха как раз сварилась.
Он достал из своего бездонного рюкзака три алюминиевые миски, три ложки и показал на ящики вокруг костра:
– Кушать
Уха у него оказалась на редкость душистой и ароматной, впрочем, после пережитых приключений я, наверное, съела бы даже картонный гамбургер. Я в две секунды слопала свою порцию и с благодарностью согласилась на добавку. Дядя Вася тоже ел да похваливал. Правда, когда наш новый знакомый достал свою заветную бутыль и предложил выпить за знакомство, дядя Вася покачал головой и пояснил, что не может пить, поскольку за рулем.
– Мне бы и надо, стресс снять, да никак нельзя, гаишники сейчас за этим делом очень следят!
Впрочем, он порозовел и выглядел намного лучше, чем в первый момент, – видно, отдышался, да и уха пришлась кстати.
– Правильно, – одобрила я, оторвавшись от ухи. – Не пейте, это такое снадобье – дух вышибает!
– А ты, значит, уже в курсе? – усмехнулся дядя Вася и исподлобья взглянул на рыболова. – Что, спаиваешь девушек?
– Да ты что?! – возмутился тот. – Ей обязательно нужно было выпить, иначе воспаление легких гарантировано! И снадобье у меня самое что ни на есть хорошее, из натурального продукта, двойной перегонки… помню, я года три назад зимой в прорубь провалился, еле выбрался, думал – все, заболею, но выпил сразу своего снадобья – и все как рукой сняло…
Дядя Вася повернулся ко мне и покачал головой:
– Ну и вид у тебя в этом ватнике!
Я засмущалась и встала проверить свою одежду: о том, чтобы выйти в город в моем теперешнем виде, не могло быть и речи.
К счастью, ноги меня уже держали и одежда возле костра почти высохла, только ужасно провоняла дымом.
– Ну-ка, мальчики, отвернитесь! – скомандовала я своим пожилым кавалерам.
Они беспрекословно подчинились, и я торопливо переоделась.
Мы поблагодарили рыболова за своевременно оказанную помощь и пошли к мосту, за которым дядя Вася оставил свою машину.
– Приходите рыбку ловить! – проговорил нам вслед наш новый знакомый.
Едва его костерок скрылся за прибрежными кустами, дядя Вася озабоченно взглянул на меня и спросил:
– Так что же с тобой стряслось, тезка?
Я остановилась, повернулась к нему и проговорила, задыхаясь от возмущения:
– Когда у нас встреча с этой заразой?
– Это ты о ком – о заказчице, что ли?
– А о ком же еще? Это она втянула меня в такое… в такое… да вы же сами видели, чем это для меня обернулось!
– Встреча с ней через полтора часа, – спохватился дядя Вася, взглянув на часы, – так что мне придется поторопиться. Но ты не ходи туда, езжай домой, прими горячий душ и отдохни, тебе и так уже сегодня здорово досталось…
– Нет уж, – перебила я шефа, – я хочу взглянуть ей в глаза и высказать все, что я о ней думаю! Ведь вы еще почти ничего не знаете…
И
Кафе на Австрийской площади с виду казалось вполне скромным, вовсе не пафосным. Было время ланча, по проспекту двигалась толпа деловых людей, которая растекалась маленькими ручейками в подвальчики бистро, китайских ресторанчиков и пиццерий. В это кафе не сворачивал никто, и вскоре я поняла почему. Кафе оказалось жутко дорогим, впрочем, какое еще могла выбрать наша клиентка?
Мы опоздали, потому что я отказалась ехать на встречу, не забежав домой, чтобы переодеться, хоть дядя Вася и утверждал, что одежда вполне высохла и не успела запачкаться, а что мятая и костром воняет, то бог с ней. Он вообще выглядел каким-то пришибленным, смотрел виновато, отвечал невпопад и все гладил меня по руке, тяжко вздыхая.
Молодой человек при входе поглядел на меня весьма удивленно и втянул носом воздух, дымом от меня пахнет, что ли?
– У нас мест нету… – заикнулся было секьюрити, мы ему не понравились.
Не доверял он нам, и правильно, между прочим, делал, потому что я собиралась устроить в этом кафе грандиозный скандал.
Слишком много на меня навалилось сегодня. Сначала – поход за часами, потом дали по голове и едва не утопили. То есть они-то утопили, да я чудом выплыла. Потом еще приняла жуткого пойла от дяди Коли. Конечно, оно спасло меня от воспаления легких, но здоровья не прибавило. Короче, есть от чего съехать с катушек. Но меня поддерживала сильнейшая злость. Мне хотелось схватить вероломную Наталью Викторовну Балабанову за подстриженные в дорогом салоне волосы и стукнуть мордой об стол. Или фейсом об тейбл, как кому больше нравится. А потом выдрать эти самые волосы, выцарапать темно-голубые невинные глаза и расквасить аккуратный носик. Еще разорвать все ее модные шмотки и засунуть несчастные золотые часы… ну, сами понимаете, куда.
Секьюрити между тем тихо, но настойчиво теснил дядю Васю к выходу, повторяя как попугай: «Мест нет, мест нет…»
Дядя Вася сегодня был явно не боец, он отступал, не делая никаких попыток к сопротивлению. Я же была настроена серьезно.
– Спокойно! – сказала я молодому человеку и посмотрела ему в лицо твердым взглядом. – Нас, между прочим, ждут. И уже давно. Так что не задерживайте нас пустыми разговорами. И мест у вас полно, не надо врать! Вон, зал пустой, кормите, поди, невкусно!
– Это как посмотреть… – протянул он, по-прежнему принюхиваясь, но я уже проскочила в зал.
Наша краля сидела в углу. Перед ней стояла чашка кофе и пышный десерт на тарелке. Что-то там розовое, взбитое и гламурное. Десерт был нетронут, видно, у девушки не было аппетита.
Мне захотелось размазать все это розовое великолепие по костюмчику Натальи Викторовны. Хороший такой костюмчик, цвета голубого льда, так что розовое будет на нем смотреться изумительно. Но я сделала каменное выражение лица и строевым шагом пересекла зал. Один бог знает, чего мне это стоило.