Полюблю до гроба
Шрифт:
– И что было утром? – нарушил дядя Вася наше красноречивое молчание.
– Я проснулась рано, муж уже ушел…
В этом месте мы переглянулись с дядей Васей – что это за работа у мужа, если он приходит за полночь, а уходит на рассвете. Не машинистом в метро, чай, служит и не башенным краном управляет, мог бы жене побольше времени уделять! Это наводит на мысли.
– Я поискала часы, я всегда кладу их на тумбочку, но там их не было. Посмотрела в ванной, в прихожей, в гостиной… в общем, я вспомнила, что вечером их с руки не снимала. А в ресторане, перед тем, как уйти, как раз
– Да уж, – усмехнулась я, – закадычная подружка бы вам волосы повыдергивала.
– Да нет, мы с ней доверяем друг другу, Ольга знает, что я никогда… Но, в общем, какая-то двусмысленность оставалась, а я не хотела ставить Игоря в неловкое положение.
– И вы ему позвонили?
– Нет, я послала ему эсэмэску…
– Правильно, чтобы жена не узнала… Когда это было?
– Часов в семь, Игорь говорил, что самолет у него в восемь… Он ответил тоже эсэмэской, что уже в аэропорту и чтобы я сама забрала часы из его машины. Запасные ключи есть у него на работе, он позвонит своей секретарше Людмиле, чтобы она отдала их мне.
– И вы?
– И я поехала к ним в офис. Это было чуть позже девяти.
– Вы часто бываете в офисе мужа? – ввернул дядя Вася.
– Не очень… но меня там знают. Правда, с этой… Людмилой я мало знакома, но она встретила меня спокойно, ничуть не удивилась. Я не успела ничего спросить, она сама сказала, что у нее есть для меня пакет. Ключи лежали в коробочке от духов, она еще была завернута в яркую подарочную бумагу.
– Какие духи? – уточнила я на всякий случай.
– Французские, «Поцелуй весны». Я забрала ключи и позвонила вам, – клиентка повернулась к дяде Васе, – я просто побоялась идти туда сама! Я не умею обращаться с машинами, вдруг сигнализация завоет или еще что-нибудь… Поверьте, я думала, что Игорь улетел в Москву! Он сам написал, что находится в аэропорту!
– Да-а, я, конечно, не специалист, – вздохнула я, – но могу с уверенностью сказать, что тот тип, которого я нашла в машине, был мертв часов восемь, а то и больше. Он холодный весь был и окоченел уже! Так что отвечать на вашу эсэмэску он никак не мог.
– Не может быть… – прошептала Наталья, – жуть какая… кто же ее отправил?
– Ты дальше слушай! – усмехнулась я. – За стул держись, а то упадешь. Значит, пошла я туда, в паркинг этот самый, нашла «Мазду» и вместо часов обнаружила там труп.
– Про это вы уже говорили… – сказала Наталья.
Я не поверила своим ушам – в ее голосе звучало самое настоящее ехидство. Однако темно-голубые глаза смотрели с такой кротостью, что дядя Вася даже вздохнул. Ну, меня-то не проведешь, сама умею бросать такие выразительные взгляды! Однако если быть честной, то у нее это получается лучше.
Так, стало быть, Наталья эта – вполне нормальная женщина, а я уж думала – ангел с небес на землю спустился.
– Простите, что перебила, продолжайте, пожалуйста, – вежливо сказала клиентка.
Оказывается, она умеет отпускать шпильки. Что ж, один – один,
– Буду краткой, – я тоже посмотрела на нее спокойно и быстренько изложила все мои приключения – как я испугалась подъезжающей машины, как побежала искать выход, заблудилась и вернулась на то же место, к той же красной «Мазде». Как увидела под колесом золотые часы… и очнулась в машине.
– Вы мне не верите? – спросила я, чтобы нарушить монотонность рассказа.
– Я? – Наталья встрепенулась и слегка покраснела. – Нет, отчего же… как я могу не верить…
– Так-так… – Я выпрямилась на стуле и отодвинула пустую чашку, еще не хватало посуду в этом заведении побить, небось денег сдерут за свои чашки-плошки – страшное дело!
– Василиса, постой! – забеспокоился дядя Вася, но меня уже понесло.
– Значит, так! – отчеканила я. – К твоему сведению, машина твоего доброго друга, или уж не знаю, кем он тебе приходится, в общем, машина господина Лапина находится сейчас на дне одной из проток Невы. И он там, внутри. Официальная версия будет такова: водитель не справился с управлением, машина проломила металлическое ограждение и упала в реку. Задумано было это все для того, чтобы скрыть убийство, как говорится – концы в воду. А что Лапина убили часов за двенадцать до этого – теперь уже никто не узнает. Пока там машину поднимут, может, месяц пройдет… Рыбы опять же поработают… Знаешь, как выглядит утопленник месячной давности?
Мои слова возымели действие: клиентка бледнела на глазах.
– И самое главное, – продолжала я, невзирая на предостерегающий взгляд дяди Васи, – самое главное, что меня запихнули в ту же машину. И утопили. Понимаю, что на меня тебе глубоко плевать – подумаешь, обслуживающий персонал, но вот если бы ты сама туда пошла, то сейчас отдыхала бы на дне. В обществе своего дорогого Игоря.
Клиентка выглядела совсем зеленой. Однако в обморок падать не собиралась. Видимо, она гораздо крепче, чем кажется. Она посмотрела на меня и спросила тихо:
– Но ты же здесь…
– Я выплыла, – устало сказала я, – очень жить хочу, понимаешь… Неохота мне за кого-то другого помирать. Отстегнула ремень, разбила стекло такой штукой бронзовой… ну, вроде пресс-папье…
– В виде совы? – внезапно оживилась Наталья.
– Ага…
И вдруг она зарыдала. Не кричала, не билась головой о стену, пыталась сдержаться, но слезы текли по лицу просто непрерывным потоком. Мы с дядей Васей не делали попытки ее успокоить – когда человек так плачет, его не утешишь.
И тут меня взяли за плечи железной рукой.
– Покиньте помещение кафе! – сказал знакомый голос, это тот парень при входе добился наконец своего. Дорвался до бесплатного!
Я встала: собственно, оставаться более незачем. Я сказала все, что хотела, а выцарапывать клиентке глаза и рвать волосы что-то не тянет. Не тот случай, не из-за мужика мы ссоримся, тут дело другое.
Клиентка отняла руки от лица и обвела глазами всю компанию.
– Это что такое? – спросила она вроде бы мягко, но парень сразу же отпустил мое плечо. – Что вы себе позволяете? Дадут в этом гадючнике поговорить спокойно или нет?