Полюблю до гроба

Александрова Наталья Николаевна

– С этим понятно, – перебил ее Куликов, почувствовав, что на эту тему Софья Андреевна может говорить часами. – А не скажете ли, дама, когда этот… мерзавец был здесь последний раз?

Софья Андреевна задумалась.

– Это было позавчера, а вот насчет точного времени трудно сказать… я на часы не смотрела…

Василий Макарович решил помочь ей, освежив память:

– Я знаю, что в это время расшалились дети, и один из них запустил радиоуправляемую подводную лодку в аквариум с тропическими рыбами! Может быть, это вы лучше помните?

–

Ах, ну да, конечно! – оживилась Софья Андреевна. – Мне пришлось вызвать старшего охранника, а он как раз сменился, значит, это было в два часа!

Николай Скамейкин переглянулся с Василием Макаровичем и проговорил авторитетно:

– Макарыч, пойдем-ка ко мне в кабинет, я тебе, может, могу помочь… есть кое-какие идеи…

Он подвел бывшего коллегу к проходу между аквариумами. Там начиналась движущаяся лента, Василий Макарович ступил на нее и поехал между двумя высокими стеклянными стенами. За этими стенами, среди камней и водорослей, плавали две большие акулы. Одна из них, увидев Куликова, кинулась на него, но уткнулась носом в стекло и разочарованно уплыла.

– Софья Андреевна вообще-то женщина неплохая, – заговорил Скамейкин, когда они отъехали на безопасное расстояние. – Всегда в свой выходной выйдет, если надо, и подежурит сверхурочно. Только иногда задумывается над своей трудной женской судьбой, поэтому может потерять бдительность и проглядеть что-то, да и как свидетель не очень. Особенно когда дело касается мужчин. Не любит она нашего брата, видно, кто-то ей насолил в свое время. Так что ты, Макарыч, не очень верь ей насчет того человека…

Движущаяся лента закончилась, и Василий Макарович оказался в очередном зале океанариума.

Николай остановился перед большим аквариумом, в котором дружной стайкой плавали крупные золотистые рыбки. Он постучал пальцем по стеклу, и вся стайка синхронно метнулась к нему.

– Вот, Макарыч, удивительные рыбы! – проговорил Скамейкин, не сводя глаз с аквариума. – С виду совсем безобидные, а руку туда сунь – в секунду до костей обглодают!

– Пираньи, что ли? – переспросил начитанный Василий Макарович, с интересом разглядывая рыбок. Про этих рыбок он много слышал, но не знал, можно ли всему верить.

– Они самые! И вот что, Макарыч, интересно – между собой они не грызутся, как наши братки, друг с другом у них самые дружественные отношения! Вот у кого людям надо учиться…

Он толкнул дверь возле аквариума с пираньями и пропустил Куликова вперед:

– Вот, Макарыч, кабинет мой, заходи!

Кабинет Скамейкина оказался довольно большим, однако в нем было тесно – почти все помещение занимали экраны мониторов и какие-то сложные приборы.

– Видеонаблюдение? – с уважением проговорил Василий Макарович.

– Оно самое! Идем, понимаешь, в ногу со временем!

Скамейкин уселся на крутящийся стул перед экранами и добавил:

– Мы с тобой, Макарыч, на этих экранах можем видеть все, что происходит в океанариуме. И не только

то, что происходит сейчас, но и то, что происходило вчера, позавчера, на прошлой неделе. Изображение с камер записывается. Так что, если твой подозреваемый у нас был, значит, он должен быть записан в этой системе.

Он пощелкал клавишами клавиатуры, и на центральном мониторе появилось изображение того зала, где дежурила наблюдательная Софья Андреевна. Изображение шло ускоренно, и Василий Макарович увидел, как по залу прошла пожилая элегантная дама с двумя мальчишками лет восьми-девяти. Наверняка это была приятельница Светланы Борисовны со своими малолетними родственниками. Даже на таком ускоренном и лишенном звука изображении было видно, что мальчишки ужасно хулиганистые и только и думают, как бы нашкодить.

Как только дама с мальчишками скрылась из поля зрения камеры, в зале появились новые персонажи – немного бледноватая, но хорошо одетая молодая блондинка и мужчина лет тридцати с аккуратной щеточкой усов.

Василий Макарович узнал этих двоих по фотографиям – это была дочь Светланы Борисовны Аня и ее новый приятель, о котором Куликову следовало навести справки.

– Вот, вот они! – оживился Василий Макарович.

Парочка пересекла зал и скрылась в коридоре, проходящем через аквариум с акулами.

– Так… – пробормотал Скамейкин, щелкая клавишами, – перейдем на другую камеру…

Теперь на экране отразился тот самый коридор с движущимся полом, по которому только что прошли бывшие коллеги. Анна и Павел стояли рядом, разглядывая акул и делая вид, что это их очень интересует. Вдруг Анна что-то передала своему спутнику.

– Ну-ка, останови! – попросил Куликов.

Николай остановил просмотр и увеличил изображение.

– Что это она ему передает? – проговорил Василий Макарович, вглядываясь в экран.

Скамейкин еще увеличил кадр, и коллеги разглядели предмет, который переходил из рук в руки. Это был конверт без надписей из плотной белой бумаги.

– Интересно… – протянул Скамейкин, вглядываясь в конверт. – Что это она ему передает?

– Конверт какой-то… с деньгами, что ли…

– Вроде не похоже на деньги. Слишком тонкий конверт. Либо уж купюры очень крупные…

– Смотри, Макарыч, уголки конверта слегка загибаются, а середина жесткая. И вот, смотри, сейчас этот конверт оказался против света, и видно, что там внутри что-то круглое…

– Круглое? – усомнился Василий Макарович. – Да нет, это что-то плоское!

– Круглое, но плоское, – согласился Николай. – Я тебе скажу, Макарыч, что это такое: это компьютерный диск! – И в подтверждение своих слов Скамейкин показал коллеге белый квадратный пакет с компьютерным диском.

– Компьютерный диск? Да ерунда, дочка у Светланы Борисовны в компьютерах не разбирается.

– Давай посмотрим пленки за другие дни. Попробуем посмотреть то же самое время, может, у этих голубочков встречи по расписанию…