Полюблю до гроба
Шрифт:
Василий Макарович спокойно поднялся по широкой полукруглой лестнице и оказался в просторном холле. Холл был оформлен в холодных серо-голубых тонах, в него выходило множество дверей. В самом центре холла стоял огромный круглый аквариум, в котором стремительно плавала небольшая одинокая акула, выдержанная в тех же фирменных серо-голубых тонах.
«Что-то мне последнее время часто попадаются акулы, – подумал Куликов. – К чему бы это?»
– Эта акула символизирует основные принципы бизнеса, – сообщил Василию Макаровичу
– Куликов Василий Макарович, сотрудник милиции, – представился дядя Вася, правильно поняв намек, и быстро махнул перед кадровиком своим удостоверением. Дольше показывать его он не решился, потому что опытный Николай Федорович моментально выяснил бы, что документ давно просрочен.
– Вот как! – Кадровик многозначительно поднял кустистые брови. – Значит, это не слухи? Значит, действительно что-то…
– Не будем спешить с выводами! – перебил его Василий Макарович таким же многозначительным тоном. – Не будем забегать вперед. А где сидит ваше руководство?
Николай Федорович молча показал ему круглую арку в глубине холла и тут же исчез – видимо, отправился анализировать полученную информацию.
А Василий Макарович, пройдя в арку, оказался в продолговатом помещении тех же серо-голубых тонов, вдоль стен которого стояло несколько мягких кожаных диванов, а в глубине имелись две двери с табличками.
На одной значилось: «Антон Петрович Балабанов, генеральный директор». На другой: «Игорь Сергеевич Лапин, заместитель генерального директора».
Слева от этих дверей, за высокой серо-голубой стойкой, сидела молоденькая девушка с огненно-рыжими волосами. И ее рыжие волосы, и весь ее внешний вид не вписывались в холодный серо-голубой дизайн офиса. Она сосредоточенно красила ногти в зеленый цвет, но при появлении Василия Макаровича спрятала лак, вскинула голову и спросила неуверенным пронзительным голосом:
– Вы к кому?
– Вообще-то мне нужно поговорить с секретарем Игоря Сергеевича Лапина, – сообщил Куликов, с сомнением оглядев девицу.
– Игорь Сергеевич в командировке… – машинально ответила та.
Видимо, в отличие от кадровика до нее еще не дошли непонятные слухи. В самом деле, минуло два дня, а от уехавшего в командировку сотрудника ни слуху ни духу. Ни звонка от него, ни еще какого сообщения. Ну, допустим, девица не в курсе, зачем Лапину с ней общаться. Но директор-то должен знать, где его зам…
– Антон Петрович на объекте, а Игорь Сергеевич в командировке, – как попугай повторила девица.
«И
– Разве я сказал, что мне нужен Игорь Сергеевич? Мне нужен именно его секретарь.
– А по какому поводу? – осведомилась та, озабоченно взглянув на дверь кабинета.
– Вообще-то я из милиции. – Дядя Вася положил на стойку свое удостоверение.
Девица испуганно уставилась на красную книжечку, затем перевела взгляд на посетителя и проговорила дрожащим голосом:
– Людмила Николаевна… она вообще-то вышла, а меня попросила пока посидеть на телефоне…
– Вышла? – переспросил дядя Вася, взглянув на серо-голубые настенные часы. – А когда вернется?
– Они с Маргаритой Степановной пошли поесть, в бистро «Мурена»… это тут рядом, на Малом проспекте…
– Маргарита Степановна – это кто?
– Это помощник Антона Петровича… – ответила девица испуганно.
По этому испугу Василий Макарович определил, что секретаршам начальников не положено отлучаться одновременно, но в отсутствие руководства они нарушили инструкцию, оставив на посту неопытную девицу.
– И давно они ушли?
– Минут сорок…
– Тогда я подожду! – И дядя Вася уселся на диван.
В приемной наступила тишина, нарушаемая только негромким бряканьем – огненная девица продолжила свое прерванное занятие.
Вдруг где-то хлопнула дверь, послышались приближающиеся шаги, и в приемную влетела встрепанная женщина лет сорока в криво застегнутом плаще. На лице ее было выражение ужаса и растерянности.
– Что с вами, Маргарита Степановна? – вскрикнула недокрашенная девица, выскочив из-за стойки. – На вас лица нет!
Но та ничего не отвечала, только махала руками и широко открывала рот, как выброшенная на берег рыба.
Девица не растерялась, она налила в пластиковый стаканчик воды и поднесла к губам взволнованной коллеги. Та залпом выпила воду, уронила стаканчик и выпалила:
– Люся… Люсю… ее убили!
– Людмилу Николаевну? – переспросила девица с жадным интересом.
– Ну да… Людмилу… – повторила женщина и закрыла лицо руками. – Только что…
Через секунду она отняла руки от лица и повернулась к дяде Васе:
– А вы кто? Вы здесь по какому поводу? Никого из руководства нет, и принимают они только по предварительной записи…
– Вы сказали, что Людмилу Николаевну убили? – спросил Василий Макарович, проигнорировав ее вопрос.
– А вам-то что за дело? – раздраженно воскликнула Маргарита Степановна.
– Гражданин из милиции! – пискнула рыжая девица.
– Из милиции? Уже? – Женщина захлопала глазами. – Так быстро?
Василий Макарович махнул перед ней своим удостоверением и спросил твердым профессиональным голосом, выработанным за долгие годы работы в милиции: