Полюблю до гроба
Шрифт:
Елена Вадимовна сделала небольшую паузу и добавила:
– Вообще, брачные аферисты – это вымирающий вид, скоро последних из них придется заносить в Красную книгу, а мне переквалифицироваться на обычные мошенничества. Сейчас всех приличных специалистов можно по пальцам пересчитать!
Сонина действительно стала загибать пальцы, причем Василий Макарович с удивлением увидел на ее ногтях гламурный светло-розовый лак.
– Витя Бриллиант, как я вам уже сказала, не вернулся из Майами. Костя Сухарик совсем обнищал, на последнем своем
– Выбили? – поинтересовался Василий Макарович.
– Конечно. Причем не отец жертвы, не брат и не отвергнутый претендент, а сама девушка. Костя, видите ли, вел два дела параллельно, ну и не рассчитал, одна дама застала его с другой. А она в свободное от поисков мужа время занималась восточными единоборствами, ну и выбила Константину пару зубов. А в его профессии, сами понимаете, без зубов – как без рук, даже хуже. Так что он временно поменял работу, работает инвалидом в электричках, собирает деньги на имплантаты…
– Инвалидом? – переспросил Куликов. – Как это?
– Да ну, Василий Макарович, будто вы не знаете! – усмехнулась Елена Вадимовна. – Купил камуфляжную форму, подвязал одну ногу, как будто ее нет, и просит у пассажиров деньги: «Подайте ветерану! Воевал во всех горячих точках…» А он из горячих точек бывал только в ВИП-саунах… ну-ка, дайте еще раз взглянуть…
Сонина снова взяла фотографии и задумалась.
– Немножко похож на Леню Подсвечника… может, Подсвечник сделал пластическую операцию? Да нет, он уже три года сидит во Владимире… нет, не он… кто еще остался? Миша Шимпанзе разбился… он ведь почему такую кличку заимел? Он очень ловкий был и в случае опасности уходил через окно – по карнизу или по водосточной трубе. Ну, с возрастом спортивную форму утратил, а привычки остались, вот и загремел с шестнадцатого этажа…
– Значит, этот тип не из ваших клиентов?
– Нет, не из моих. – Елена Вадимовна снова вернула фотографии. – Разве что какое-нибудь новое дарование или гастролер откуда-нибудь из провинции.
В это время у нее на столе снова зазвонил телефон. Она сняла трубку и защебетала:
– Зайчик, ну как ты – позавтракал? Нет? Омлет подгорел? Ну, оставь все как есть, я приду и все сделаю… Что Мурзик сделал? Да что ты? Прямо на шкафу?
Василий Макарович не стал слушать продолжение этого увлекательного разговора и покинул кабинет.
И вспомнил, что забыл включить мобильник. А когда включил, тот сразу же залился негодующим звонком. Василиса. Ясное дело, дня без него прожить не может… Василий Макарович с большим удовольствием поговорил бы сейчас со Светланой Борисовной, но если честно, то отчитываться ему пока было не в чем. До пустой болтовни он еще не докатился, не за то ему деньги платят. А что сказать по делу? Павел Дроздов, несомненно, темная личность, но вот чем он занимается и для чего окучивает ее дочку Аню – это как раз неясно.
Куликов не хотел показывать собственную некомпетентность, поэтому звонку
– Где это вы ходите? – поинтересовалась она. – Я что, сама должна с клиенткой разбираться?
– Еду! – кротко ответил Василий Макарович. – Как раз проголодался…
– Да не домой вы едете, а в фирму, где работал покойный Игорь Лапин! – припечатала Василиса. – Обедать после будете!
Василий Макарович подъехал к красивому зданию из стекла и бетона и грустно вздохнул: среди припаркованных возле этого дома новеньких дорогих автомобилей его скромные «Жигули» чувствовали себя неуютно, как бедный родственник на роскошном балу.
Припарковав машину рядом с синим «Пежо», дядя Вася выбрался из нее и, погладив свою «ласточку» по горячему капоту, вполголоса проговорил:
– А ты все равно их всех на шоссе сделаешь!
Прохожий взглянул на него недоуменно, но, видимо, решил, что странный пожилой мужик в поношенном плаще разговаривает по мобильному телефону с беспроводной гарнитурой.
Действительно, если еще десять лет назад вы встречали на улице разговаривающего с самим собой человека, это почти наверняка был потенциальный клиент психиатров или просто городской сумасшедший, сейчас же это человек, идущий в ногу с научно-техническим прогрессом. Ну, за небольшим исключением.
Закрыв дверцу машины, дядя Вася повернулся к зданию строительного треста.
На его фасаде были выведены светящиеся двухметровые буквы «АИТ-СТРОЙ» – название фирмы, в руководстве которой трудились муж заказчицы Антон Балабанов и ее приятель Игорь Лапин.
Впрочем, Лапин здесь больше не работал. Господин Лапин сейчас находился под двухметровым слоем холодной воды в затонувшей «Мазде». Если милиция не подсуетилась и не вытащила автомобиль. Вот сейчас Василий Макарович это и выяснит. Уж на работе-то должны знать, где их сотрудник находится, туда в первую очередь сообщат.
Василий Макарович подошел к стеклянным дверям, и они послушно разъехались перед ним.
Сразу за дверью был пост охраны.
На посту сидел толстый молодой мужчина в темно-синей униформе, едва сходящейся на внушительном животе. Он разговаривал по телефону, жеманно округляя рот и растягивая слова:
– Ну ки-иса, ты же зна-аешь, как я к тебе отношу-усь… а при че-ем тут Сарафанова? Да у ме-еня с ней ничего не-е было… она жирна-ая корова… ну ки-иса, заче-ем ты та-ак говоришь…
Увидев Василия Макаровича, он прикрыл трубку ладонью и проговорил строгим официальным тоном:
– Торговым агентам вход воспрещен!
– Где ты видишь торгового агента?! – огрызнулся дядя Вася и сунул под нос охраннику свое милицейское удостоверение. Удостоверение было самое настоящее, только просроченное, но это не всякий заметит.
При виде этого документа охранник поперхнулся, ослабил воротник и выдавил:
– Извиняюсь, проходите… это я не тебе, киса…