Посейдон
Шрифт:
— А где Эмма? Ей не нравится Англия?
— Она дома, и наверное, мирно спит. Ты же не почувствовал ее, не так ли? — на долю секунды его сердце замирает. Она заходит в воду без него. Каждый раз, как он подбирается достаточно близко, чтобы ее почувствовать, она выходит. В принципе, его это устраивает.
— Упс. А что, была моя очередь следить за Эммой? Я, вроде, думал ты освободил меня от этой обязанности, когда отправил выслеживать Паку, ну и прочее.
— Ты ее нашел?
Тораф кивает.
— И?
Скрещивая руки, Тораф ухмыляется.
— Ты уверен, что хочешь
Когда Гален сжимает кулаки, Тораф смеется.
— Ладно, ладно, пескарик. Я вижу, ты в драчливом настроении, так что я лучше приберегу силы для твоей сестры.
— Клянусь трезу...
— У нее есть Дар, Гален.
В этот раз сердце Галена не замерло, его пронзило жаром.
— У Паки есть Дар Посейдона? Ты уверен?
Кивая, Тораф продолжает:
— Я сам его видел. Она может общаться с рыбами и они делают, что она им говорит. Она демонстрировала его мне, Грому и ее отцу, приказав дельфину показывать нам трюки.
— Какие трюки?
Тораф пожимает плечами.
— Все, какие она захочет, мне кажется. Парочка из них нас вполне устроила. Поразила, я бы даже сказал.
Гален скрещивает руки.
— Где она была все это время?
— На территории Тритона, гостила на побережье длинной земли. Сказала, что не входила в воду на тот случай, если король Антонис отправил за ней ищеек. Я смог найти ее только после того, как она нырнула в воду, затаившись там от любопытных людей, которым попалась на глаза ее временная стоянка на пляже. Мне показалось, она обрадовалась встречи со мной.
Сиренам это место известно, как длинная земля. Люди знают его, как Флориду. Там, где мы нашли Эмму. Гален уже начинает думать, нет ли во Флориде сверхъестественных сил, наделяющих Даром Посейдона.
— Что на это сказал Гром?
— Гром говорит, надеется, что ты не пропустишь его церемонию связывания. Это задело бы его самолюбие.
— Он собирается связать себя с Пакой? Ты уверен?
— Я бы не последовал за тобой по всему миру, если бы я не был уверен.
Гален не обращает внимания на разыгравшееся волнение у него внутри.
— Она не королевской крови.
— А Эмма?
— Верно подмечено.
Если Гром согласится взять себе в пару Паку, которая не из королевской семьи, согласится ли он взять в пару Эмму? Это не имеет значения, болван. Он связывает себя с Пакой.
— Ладно, церемония пройдет через два лунных цикла. Гром хочет сохранить это пока в секрете, думая, как предать это огласке. Единственное, о чем он может думать — так это как преподнести ее Дар публике. Иначе, на его руках может оказаться чья-то кровь.
— Это хорошая мысль.
Гром уже колеблет льды в воде, беря в жены подданную Посейдона без разрешения Антониса. Но из-за него Гром, первенец третьего поколения династии Тритона, фактически переступает закон, связываясь с Пакой, простой смертной. Это не справедливо, ведь Антонис, отказавшись производить на свет потомство, вынудил его на этот шаг. Но оценят ли это? Увидят ли в таком шаге самопожертвование, на которое идет Гром, дабы уберечь Дары? Или же решат, что это лишь жажда большей власти, право править обоими королевствами, особенно, учитывая тот
— Он хочет, чтобы вы с Рейной держались подальше до объявления церемонии. Я сказал ему, что у вас достаточно забот, на которые нужно потратить время.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты что, тупой, как скала, пескарик? Эмма твоя теперь. Почему ты теряешь время здесь, в Англии, Гален? Гален, подожди меня!
Глава 25
Интересно, всем ли Сиренам свойственна такая бронелобая настойчивость или этим даром наделен лишь Гален? Даже сейчас, когда я закрываю замок входной двери, а Марк ждет меня у машины, придерживая дверь для меня, Гален обрывает мой телефон. Я сажусь на переднее сидение пикапа и пытаюсь изобразить беззаботное выражение на лице, хотя внутри у меня все переворачивается сильнее, чем в водовороте.
Я думала, Гален оставил свои попытки поговорить со мной. В смысле, разве есть еще о чем говорить? Он поигрался со мной, словно с Xbox. Никаким веником и совком в этом мире не получилось бы вымести осколков моего разбитого сердца. Я была такой глупой. Но с меня хватит.
Удерживать между нами дистанцию в школе было нелегко, но я справилась. И когда я чувствую его в воде у моего дома, я тут же выхожу. К среде он прекратил мне названивать. Сегодня он даже прогулял школу. Так в чем дело сейчас? Разве он не понимает, что я хочу держаться от него подальше?
Вот почему у меня нет кнопки отбоя, как на моем телефоне? Когда я ее нажимаю, его вызов исчезает с экрана и звонок обрывается. Но покалывание все еще играет в кончиках моих пальцев, как если бы он послал его через телефон меня пощекотать. Пряча мобильник в сумочку — карманы на моих облегающих джинсах лишь для видимости, — я улыбаюсь Марку.
Ах, Марк. Голубоглазый блондин и просто квотербек*-американская мечта. (*квортербек — ведущая позиция игрока в регби) Кто знал, что он был влюблен в меня все эти годы? Черт возьми, уж точно не Эмма Макинтош. И не Хлоя. Что довольно странно, ведь она собирала подобного рода информацию. А может, это и не правда. Может, Марк заинтересовался мной только из-за Галена — кто бы не захотел встречаться с девушкой, которая встречалась с самым привлекательным парнем в школе? В принципе, сойдет и так. Марк...в общем, Марк не такой уж непревзойденный, каким я его всегда себе представляла.
Но, все же, он хорошо выглядит, является звездой в своей футбольной команде, и главное, не пытается свести меня со своим братом. Так почему я все еще не испытываю восторга?
Вопрос, должно быть, написан у меня на лице, раз Марк поднимает брови, глядя на меня. Не осуждающе, скорее, с ожиданием. Если он ждет объяснений, то объема его человеческих легких точно не хватит задержать дыхание, пока он дождется ответа.
Кроме того, что это не его дело, я не смогла бы рассказать подробностей наших отношений с Галеном, какими бы они ни были. Правда в том, что я не уверена, к чему это приведет. Гален, словно картечью, изрешетил мою гордость. И, как я уже упоминала, разбил мне сердце.