Потапыч
Шрифт:
Таким образом, мы оказались зажаты между смертоносными чудовищами, чьи передние конечности были способны запросто снести голову любому из нас, и гигантской потусторонней королевой крыс, от одного взгляда на которую можно было умереть от разрыва сердца. Или на худой конец — рехнуться.
— А я говорил, — прошипел сидевший рядом со мной Глюкер.
— Ну, типа, говорил, и чё? — фыркнула Соня, которая сидела через два человека от нас. — Толку-то? Даже сбежать не предлагал. А ныть, как девчонка, «нам всем конец», «мы обречены» — и я могу.
Несмотря
— С-Соня, н-е-е надо, — прошептал с другой стороны Хали-Гали. — Он н-не в-виноват.
— Конечно, не виноват, — хмыкнула девушка. — Мы же знаем, кто виноват на самом деле! — бросила она и зло посмотрела в сторону кушетки, под которой лежала замотанная в бинты, как мумия, Лена. А возле неё злым волчонком сидела и прижимала к себе потасканного игрушечного медведя Вика.
Из палаты в противоположном конце коридора раздался леденящий душу крик. Который, впрочем, резко оборвался. Наверное, кто-то спал достаточно крепко, чтобы пропустить весь кипиш, возможно был под действием снотворного, а тут совершенно не вовремя проснулся. И скорее всего, нарвался на тех, кто прячется под кроватью.
Я был уверен, что эти твари расползлись по всей больнице и только того и ждали, чтобы кто-то, кого пропустили остальные пришельцы, попался им на глаза.
— Как видите, спрятаться от нас не получится, — довольно заключила Крыса и медленно пошла по коридору.
Лысый хвост тянулся за ней следом уродливым червём.
Меня замутило. И вдруг я ощутил, как желудок скручивается в тугой узел. Не то заканчивалось действие «Лоперамида», не то я нервничал слишком сильно и лекарство перестало справляться. Так что в каком-то смысле я оказался зажат между тремя силами, последней из которых был мой предательский кишечник.
Вдруг сделалось невыносимо жарко, а дыхание стало тяжёлым и хриплым. Голос двугорбой твари для меня резко стал каким-то далёким и не таким уж важным. Однако я постарался сосредоточиться на том, о чём болтало это существо — возможно, в его словах крылось наше спасение.
— Вы окружены, — говорила Крыса, — а все остальные ваши комнаты, — наверное, она имела в виду палаты, — проверяются моими слугами. И кто не захотел присоединиться к вашей тесной компании, тот очень сильно пожалеет…
Девчонка, сидевшая позади меня, расплакалась навзрыд. Однако, чтобы ненароком не привлечь к себе ненужного внимания, закрыла лицо руками так сильно, что практически давилась собственным плачем.
— Дима! — прошипела Соня снова тем же самым тоном, какой был в палате новенькой, как будто я должен был всё исправить прямо сейчас. Как будто я вообще мог сделать хоть что-то, но бездействовал из-за обычной лени. — Мы будем что-нибудь делать?
— Я думаю…
В это же мгновение Крыса оказалась прямо передо мной.
Все, кто сидел рядом, завопили и шарахнулись в стороны.
Я не мог двинуться с места от страха. Да и живот скрутило такой болью, что я вообще не
Крыса между тем встала на четвереньки, и таким образом её морда оказалась прямо напротив моего лица. Я чувствовал, как длинные жёсткие усы щекочут мне нос и щёки, но не смел даже отвернуться.
— Правильно, Дима, подумай… — процедила она сквозь зубы.
Непонятно как, но её крысиная пасть была способна произносить сложнейшие звуки и даже при этом не шепелявила, хотя должна была. По крайней мере так утверждали все без исключения мультики про говорящих грызунов, которые я видел. Возможно, дело было в сверхъестественной природе существа. Возможно, мультики просто врали. Но факт оставался фактом: Крыса говорила на нашем языке лучше, чем Хали-Гали. И она сказала следующее:
— Ты же умный мальчик. Хорошенько поразмысли над тем положением, в котором вы очутились. И над тем, кто здесь главный.
Потом это двугорбое чудовище наконец отстало от меня. Крыса снова поднялась на задние лапы и двинула по коридору в обратном направлении.
— Вы здесь одни, ребятки. С вами только я и мои верные слуги. Взрослые не придут на помощь — все они сейчас спят и видят самые лучшие сны в своей жизни… Так что, может, вам всё-таки лучше дружить со мной?
Дружить? Вот это что-то новенькое.
Ладно, будем честны, в тот момент не я обратил на эти слова внимание. У меня были куда более насущные дела.
— Д-дру-ужить? — промямлил Хали-Гали.
Крыса обернулась на голос. Однако не так резко, как это было со мной. Возможно, это потому, что в нашем великом комбинаторе она видела куда меньшую угрозу, чем во мне. Соответственно, и пугать особо не требовалось. А может, дело было в том, что и с пугалками перебарщивать нельзя, иначе они потеряют свой драматический эффект.
— Да. Дружить, — сказала Крыса и медленно пошла на Хали-Гали.
А может, она не стала резко бросаться на него совсем по другой причине. Может, всё потому, что как раз в нашем Шерлоке эта тварь ощущала гораздо большую угрозу, чем во мне. Меня было достаточно напугать так, чтобы я крикнул «ой» и от ужаса врос в пол. Но Хали-Гали требовалось напугать до смерти, чтобы он не придумал ещё какой-нибудь план. А что это чудовище в курсе всех наших действий, я не сомневаюсь до сих пор.
Крыса надвигалась на него медленно, позволяя в деталях разглядеть свои размеры и чудовищный облик. Мы все, а особенно Хали-Гали, должны были хорошенько рассмотреть острые зубы, выступающие из-под верхних губ. И мощные когти на передних лапах, которые Крыса прижимала уже совсем не так, как это было в начале. Теперь же они были готовы в любой момент, просто в мгновение ока вцепиться кому-нибудь в глотку, если ты вдруг по какой-то причине откажешься с ней дружить.
— Дружить, — повторила она. — На самом деле я пришла к вам за помощью.