Потапыч
Шрифт:
Короче, на этого тоже было жутко смотреть.
Да, честно говоря, на всех.
Чуть дальше, почти у самой стены, уткнувшись лицом в коленки, плакала Кира. Рядом с опущенной головой сидела Софа. Волосы частью сами закрывали её лицо, а частью отбрасывали на него густую тень, поэтому я не мог судить о её состоянии. Но, чисто судя по позе, вряд ли она была полна уверенности, что всё закончится хорошо. У Риты был такой бешеный взгляд, будто ещё вот-вот, и пацан натурально слетит с катушек.
А Вика, девочка, из-за которой всё и случилось, сидела на одном
Все они ждали. Безусловно, ждали чего-то плохого. Настолько же отвратительного, насколько были противны самой своей природой пришельцы. Но у каждого в глазах всё же теплился огонёк надежды. Они все — мои друзья и остальные ребята — ждали и надеялись на спасение.
И, кажется, я один понимал, что его не будет. Никто не придёт нам на помощь. Ну, может, это понимала ещё новенькая, которая уже сталкивалась с этими тварями и потому готовилась разбираться со всем самостоятельно.
Смешно. На этаже собрались куда более старшие ребята — по пятнадцать, шестнадцать, даже восемнадцать лет. Но решительнее всего к бою готовилась десятилетняя соплячка, которая боялась шагу ступить без своей игрушки.
Обо всём этом можно долго рассказывать, но в действительности с того момента, как Крыса замолчала, чтобы перевести дыхание, прошла всего пара минут.
До момента, когда я встал, прошло всего-ничего.
Я и сам не понял, когда это случилось. Вроде вот я сидел и дрожал от страха вместе со всеми, а вот уже стою и, вероятно, трясусь уже сильнее всех.
— Мы слушаем, — тихо сказал я.
Крыса обернулась и на несколько секунд сосредоточила на мне взгляд.
— Дима… Я тебя запомнила. Смелый и умный мальчик. Что ж, раз уж ты сам вызвался говорить за всех, то я не против. А вас! — она оглядела молчавший многолюдный коридор. — Уже никто не спрашивает. У вас была возможность высказаться, но вы молчали. Теперь за всех будет говорить Дима, — а потом она снова посмотрела на меня. — И отвечать он будет тоже за всех.
Меня как будто окатили холодной водой, только изнутри. Кто меня дёрнул встать? Чёрт их знает, чего все эти незнакомые мне люди могут выкинуть, тем более в такой дикой ситуации. Почему я должен за это отвечать?
— Как я уже сказала, мне нужна ваша помощь. Я хочу знать о вашем мире всё то, что знаете вы. В особенности я хочу знать: какая у вас армия и вооружение? Как поступят предводители, если увидят на своих улицах нас?
Интересно, что этот вопрос шёл после вопроса об армии. Вероятно, Крыса таки догадывалась, как на них отреагируют наши власти.
— Мне интересно, как строятся ваши города? Как часто вы враждуете между собой? И каким образом добываете себе пропитание? Словом, я хочу знать всё.
Внезапно маленький и юркий крысоморф выскочил из больничного коридора и буквально по нашим спинам и головам проскакал расстояние от дверей до своей королевы. Никакого
— Занятно.
После этих слов мы услышали какой-то слабый и неясный звук со стороны лестницы. Звук приближался, и скоро мы к своему ужасу поняли, что это шаги. Тяжёлые шаги. Как будто сюда шёл монстр Франкенштейна или по крайней мере человек, только что восставший из собственной могилы.
— Выбор у вас невелик, — продолжала Крыса, а сама пристально смотрела на разбитые двери. — Либо вы мне помогаете, и мы расходимся добрыми друзьями. Либо мне придётся поступить с вами так же, как вы всё это время поступали со мной и моими детьми.
Шаги приближались.
— Что… — прохрипел я, но голос вдруг сорвался. Я кашлянул. — Что будет, если мы поможем вам?
— Это будет зависеть от полноты той информации, которую вы мне дадите. И от того, как на нас отреагируют остальные жители вашего мира. Но, чисто по опыту общения с вами, в любом случае будет… война. — Это слово гулко прокатилось над нашими головами и заставило сердце подпрыгнуть к горлу. — Поэтому сразу хочу вас предупредить, мальчики и девочки: нас много. Вы даже не представляете себе, насколько нас больше, чем вас. И нам нечего терять, поэтому мы пойдём до конца. Отсюда и простой выбор: вы можете открыть для нас двери и стать друзьями, что сулит вам многие выгоды и привилегии в новом мире, либо просто… — Крыса хмыкнула и посмотрела мне прямо в глаза. Несмотря на то что у неё не было зрачков, я почти физически почувствовал её взгляд. — Умереть. В первом случае вы будете радушными хозяевами, которые протянули руку помощи тем, кого ожидает гибель. Во втором вы просто умрёте зря, потому что мы уже здесь. И отступать нам некуда. Я лишь предлагаю обойтись малой кровью. Хотя мы готовы и к большой.
Шаги звучали практически у самой двери.
— Я не тороплю, — между тем продолжала Крыса. — Взвесьте всё хорошенько, посоветуйтесь. Я уйду, чтобы не мешать вашим разговорам. А мои малютки останутся, вы уж не обижайтесь. Они проследят, чтобы вы занимались делом, вместо того чтобы потратить время на что-нибудь глупое вроде бессмысленных поисков выхода из этого здания.
С чуть слышным скрипом приоткрылась дверь одной из палат. Стоявшие там крысоморфы заволновались, но были вынуждены расступиться.
Существо, которое оттуда вышло, без сомнения было тем, кто обычно ждёт под кроватью. Об этом говорили зеленоватый цвет кожи и длинные острые уши. Эта тварь держала перед собой небольшое зеркальце. Самое обычное, одно из тех, которые девчонки таскают с собой, чтобы поправить макияж.
— Да, и вот ещё что, — выпалило двугорбое чудовище, точно и в правду чуть не забыло, — лучше избавьтесь от этого голубчика. По-хорошему.
Подкроватный монстр вытянул руку с зеркалом вперёд, а Крыса ростом под потолок просто шагнула в него, разом уменьшившись в сотню раз, и исчезла.