Потерянное сердце
Шрифт:
Уф. Репутацию я заработал, но на деле было иначе. Была одна девушка, одна ночь. Пьяная ночь. Я проснулся утром и понял, что она живет в соседней комнате. Так что это было весело. С тех пор она мне ни слова не сказала, и я не знаю почему. Не хочу знать почему.
— Звучит убийственно, — говорю я ему.
— Мы уезжаем завтра вечером после занятий. Такси до аэропорта прибывает в восемь.
— Потрясающе, — говорю я, ударяясь с ним кулаками. — Я ценю это, чувак. Это действительно очень здорово.
Это чертовски круто. Кого я обманываю?
Остаток дня я
Всякий раз, когда я хотел встретиться, у Кэмми находились отговорки. Мы не вместе, я понимаю. Мы приняли это решение несколько месяцев назад. Иногда я все еще думаю, что у нас есть надежда, даже теперь, когда мы так далеко друг от друга, но это только потому, что я не могу ее забыть. Не знаю, смогу ли когда-нибудь отпустить Кэмми, но, возможно, эта поездка — именно то, что мне нужно.
— Канкун!!! — вопит Бринк, пролетая по коридору с сумками через плечо.
Я следую за ним с чуть меньшим энтузиазмом, но в то же время чувствую волнение — а этого ощущения у меня не было давно. С каждой минутой, приближающей меня к Канкуну, идея нравится мне все больше. Мне серьезно это надо. Я бросаю свои сумки в вестибюле общежития и оглядываю улицу, чтобы посмотреть, прибыло ли такси. Пока я его не вижу. Слышу, как Бринк с кем-то заигрывает:
— Здравствуйте, мисс Горячая штучка. Раньше не видел вас в кампусе. — Бринк не сдается. Утром, днем и ночью — если есть шанс заполучить цыпочку в постель, он им воспользуется. — Пожалуйста, скажите мне, что вы тоже летите в Канкун.
Я смотрю в его сторону и вижу девушку. Она стоит, уперев руку в бедро, и даже со спины видно, что она далеко не очарована поведением Бринка. Конечно, ему трудно поверить в это, и он пыжится изо всех сил.
— Это общежитие Белтмор? — спрашивает девушка мягким, но несколько раздраженным тоном.
— Да, это оно. Вы случайно ищете не комнату 505?
Да, Бринк, она ищет тебя в твоей комнате в общежитии.
Это дерьмо действительно работает с девчонками? Может, мне стоит тоже попробовать.
— Да, я слышал, в той комнате живет двое красавчиков футболистов. Они не прочь хорошо провести время, — добавляю я со смехом. — Наши номера написаны на стенах женской душевой, если вдруг пожелаете узнать о нас побольше.
Бринк протягивает руку, и мы ударяемся кулаками.
— Точно, дружище!
Девушка поворачивается ко мне лицом.
Ох, черт возьми.
— Не прочь хорошо провести время, ЭйДжей?
— Кэмми? — выдыхаю я.
На ее лице я вижу отвращение.
— Надо было предположить, что ты превратишься в одного из них, — говорит она.
— Ты приехала сюда, чтобы увидеть меня? — тихо спрашиваю
Конечно, она приехала ко мне. Поэтому и я хотел приехать к ней. Это день рождения нашей дочери, и мы не можем отпраздновать его с нашей малышкой.
— Ого, твою мать, это Кэмми? На нее ты передергиваешь каждую ночь, когда думаешь, что я сплю? — Бринк улюлюкает.
— О, Боже, это все ошибка, — говорит она.
— Нет, Кэм, это не ошибка. Пофиг на него. Это просто мой сосед по комнате.
— Эй! — восклицает Бринк, прижимая ладонь к груди. — Это обидно, брат.
— Ты едешь в Канкун, да? — спрашивает Кэмми, дергая ремень своей сумки.
— Э-э. — Я мнусь, потому что... черт возьми, что я должен сказать? — Я планировал, но если ты здесь...
— Серьезно, братишка? Я выкупил твой билет у Чеда.
Черт, я забыл об этом. Твою мать!
— Ты не говорил про Канкун, — смущенно бормочет Кэмми.
— На той неделе мы мало говорили, и планы поменялись только вчера.
«Я хотел приехать к тебе, строил планы», — говорю я про себя, но теперь понимаю, почему она отказала мне.
— Бринк, я отдам тебе все, что у меня есть, и все остальное, когда ты вернешься. Я как-нибудь верну тебе деньги, ладно? — Да, я вижу, что всем неловко, но Кэмми только что проехала семь часов, чтобы сделать мне сюрприз, и я не могу уехать.
— Я не хочу быть причиной, по которой ты не едешь на каникулы со своим… — она мнется, глядя на Бринка, — милым соседом по комнате.
— Ты думаешь, я милый? — Бринк по-идиотски ухмыляется. Кажется, я могу с легким сердцем с ним не ехать.
Кэмми поворачивается к Бринку спиной и обхватывает ладонями мое лицо. Ощущение прикосновения к коже похоже на тепло солнца после тысячи пасмурных дней. Боже, я скучал по ней, сходил с ума. Я знаю, что технически мы не вместе, но именно поэтому хранил надежду — надежду на то, что этот миг настанет.
— Я скучаю по тебе, ЭйДжей, — говорит она, поднимаясь на носочки и легонько прикасаясь губами к моим губам.
Друзья не целуются. Может, она передумала. Мягкость ее губ согревает меня, а привкус блеска для губ сводит с ума. Я обнимаю ее и прижимаю к себе так крепко, как только могу, и мне плевать, кто наблюдает за нашим воссоединением.
Минуту я безумно целую любимые губы, потом она отстраняется и улыбается мне со странным выражением лица.
— Я хочу, чтобы ты поехал в Канкун. Мы придумаем что-нибудь на лето, — говорит она. — Я не хочу удерживать тебя. Вот почему сначала отказалась.
Она смеется над своим заявлением, но это совсем не смешно.
Говорят, сердце наше привязывается к тому, с кем в первый раз вы ложитесь в постель. Я могу это понять, так считают многие. Но как быть с теми, кто имел ребенка и потерял его?
Как будто я отдал половину своего сердца Кэмми, а другую — нашей дочери, и остался с большой пустой дырой в груди. Я не могу ее отпустить. Буквально. Обнимаю ее и киваю еще до того, как с губ срываются слова.
— Я не оставлю тебя после того, как ты проделала весь этот путь.