Потерянные дети
Шрифт:
Вопрос был неожиданным, но вполне уместным в этот момент, когда они сидели на каменном уступе и смотрели на усыпанное звездами небо. Тишина вокруг них тихо шептала листьями в кронах и ветром в траве, она шептала им свои мысли падающими звездами, которые рассекали небосклон и таяли вдали. Такие вопросы часто возникают в моменты, когда тебя окружает прекрасное, когда твое сердце открыто для этого мира. Но самое главное, они возникают, когда людям хорошо рядом, когда они верят друг другу и знают друг друга. Когда между ними есть нить, связывающая их души. Это может быть не любовь и даже не дружба, а просто доверие. Но где можно еще встретить доверие, как не у родных душой и мыслями людей, которые смотрят на тебя и видят себя.
Дени ответил, не раздумывая слишком долго.
– Умных
– юноша задумался, невольно наслаждаясь тишиной этого места, тишиной, в которую вплетался тихий звук реки, протекавшей у подножия этого уступа.
– Один мудрец, я уже, наверное, и не вспомню его имени, говорил мне, что люди похожи на двери. Знакомишься с кем-нибудь и видишь симпатичную дверцу с медным номерком в завитушках. Толкнёшь, а за ней крошечная комната три на два. Поговорил с человеком пять минут и чувствуешь, как тесно в его обществе, как скучно среди полочек с цветочными горшками и плюшевых медведей. А бывает наоборот - откроешь обшарпанную дверь, а там вселенная: кометы, планеты, млечный путь... Но таких мало. Обычно за дверью либо коридор - узкий и длинный, либо стена. Сколько в нее не стучи - ничего кроме глухой кирпичной кладки не увидишь...
– А себя ты считаешь красивым?
– Себя? Я обычный. Не шибко умный, не слишком выдающаяся внешность.
Немного подумав, он добавил:
– А вот тебя считаю.
Переход был очень долгим и утомительным. казалось, что болота не кончаться никогда, так и будут тянуться зыбким горизонтом бесконечно, отравляя раум своими испарениями и миражами. Несколько раз уже Марка останавливалилась и клялась, что слышала тихий смех и последовавший затем плеск воды. Низкие, кривые деревца придавали атмосферу этому месту, как в старых легендах про чудовищ, русалок и болотников, которые затаскивают жертву в пучины вод и разрывают на части, или же выпивают всю жизнь из них.
"И вот тогда зазевавшийся путник оказывается в цепких лапах водяных дев, прокаженных и проклятых при жизни и не нашедших упокоения после смерти. Часто они появляются в виде манящих дев, чьи формы, слова и смех отключают здравый смысл. Жертвами их становятся в основном мужчины, такие падкие на женские красоты. Получив от своей жертвы согласие на сладостные успехи, русалка придается греховным ласкам с мужчиной, после чего высасывает его жизненные силы, эмоции и чувства, оставляя бездыханное тело своим вечным спутникам, низшим духам - болотникам."
Дени не особо верил в существование подобных тварей, да и зверь внутри него молчал, не говоря об опасности. Однако все же шаг он ускорил, стараясь как можно быстрее покинуть болото.
– Ты не хочешь передохнуть?
– голос прозвучал неожиданно, ножом вспоров вязкую тишину и даже заставил эльфа вздрогнуть.
– Нет. Не хочу. давай быстрее уже уберемся отсюда.
– все его едва сдержиаемое раздражение и напряжение выплеснулось с этими словами, волнами покатившись по болоту. Плотный, влажный воздух пропускал их с трудом, облипая тела и забивая легкие и поглощая звуки.
– О чем ты там бормочешь, старикашка?
– Передохнуть. Я предлагаю передохнуть.
Дени резко остановился, уставившись в темную воду перед собой. Зеленоватый туман клубился нам самое водой, но пугающее в этом всем было другое. Ни мертвая тишина, не наползающий волнами туман и даже не голоса, раносившиеся со всех сторон и одновременно ниоткуда. самым жутким в этот момент в этом месте было то лицо, которые смотрело из воды. Оно было вроде бы живым, но мертвецки бледным,
Дени смотрел на самого себя, на свое мертвое лицо. они смотрели друг на друга несколько мгновений и Дени заметил, как в глазах этого миража отражается вся Вселенная, он видел как рождаются миры и как их поглощает Великая Тьма, он видел как загораются новые звезды и как они разрущаются, освещая своим последним мигом пространство. Он знал этот мираж, знал эти глаза, знал это лицо. Он часто видел его в своих снах, в своих кошмарах.
"Ты должен прислушиваться к своим снам. Только они способны тебя провести там, где не в силах это сделать никакое другое знание, только они покажут тебе то, что скрыто даже от Богов".
Так говорила его венценосная тетка, так же говорили и наставники, с которыми он делился своими мыслями и переживаниями. теперь же, когда никого не было поблизости из них, он столкнулся со своим кошмаром лицом к лицу, смотрел в его глаза и не боялся.
Очередные клубы тумана волной прокатились по воде, закрывая мираж, а когда развеялись, то Дени не видел уже ничего, кроме мертвой воды.
– Скажи мне, что ты видел в глубинах. Поведай мне.
Голос был тихий, вкрадчивый, он вызывал доверие. Голос этот доносился одновременно, от мутной воды и корявых ветвей, от сочащейся влагой кочки, на которой стоял мальчишка и от высокой женщины, возникшей на противоположном крае мутного озерца. Зеленоватые волосы долгими прядями ниспадали на плечи, а глубокие, желтые глаза лучились интересом, разглядывая эльфа. одежда, сотканная из тончайщих шелков прикрывала ровно столько, чтобы разбудить в мужчинах желание и возбудить интерес. Ее одежда заставляла мужчин терять голову, стремиться прикоснуться к этому телу, сорвать тонкие шелка, чем и погубить себя. Русалка сделала шаг вперед. легкий, как пток воздуха, как незаметная водная рябь на тихой глади озера. Оточенную годами тренировок реакцию было не обмануть, в руке Дени возник короткий клинок, удивительной гномьей работы.- Ты не должен меня боятся. Я не причиню тебе вреда. Ни тебе, не той девчонке.
– Но ты же русалка! не смей приближаться к нам!
– А ты эльф! И что с того? я же не тычу в тебя этим. Что вообще за приычка, судить о существе по его происхождению? И, кстати, не русалка, в Владычица Болот, Хозяйка Леса и Матерь для всех, кто проживает под сенью этих деревьев1 - женщина сделала еще один, медленный шаг и усмехнулась. Над водой поплыл тяжелый аромат жасмина, лилий и лаванды, он успокаивал мысли, опьяняя и заставляя отгонять накатывающую слабость.
– Как видишь, - она возвела руки к небу и над болотом раздался сдавленный стон боли и страха, - я могла бы убить вас уже давно, как только вы зашли на мои земли. Знаешь, почему я не стала этого делать? Потому что мы с тобой оба последние из нашего вида. Да да, именно так, Ты сейчас возразишь, что эльфов еще довольно много, но так вышло, так разложились звезды на небосклоне, что именно ты последний рожденный эльф в этой Вселенной. Почему?
– Владычица немного задумалась, н овсе таки видимо решилась ответить, - Проклятием Богини Лаомеды.Да прославится ее имя в веках и да не будет знать она бед и печалей до самого конца Вселенной.
– она кашлянула и в упор, жестко, посмотрела на мальчишку, - Проклятием своим она связала эльфов, лишив их возможности иметь потомство, лишив будущего огромную, величайшую рассу. Поэтому ты последний. И именно тебе предстоит вести за собой всех потеряных детей Севера. Вести их к прощению, свободе и великому будущему.
– разгладив невидимые складки на тонком шелка, она, подбочинившись, коварно улыбнулась.
– Так что ты видел?
Прошло короткое мгновение, потраченное Дени на раздумья, однако для него же оно показалось вечностью. Отбросив сомнения, он прошептал:
– Я видел себя. Мертвого...
Уже вечерело, когда болота остались позади. Дени оглянулся назад и тревожно посмотрел в глубину леса. позже он будет вспоминать этот момент и отгонять мысли о том, что видел в сумерках леса фигуру женщины, которая провожала их взглядом. Налетевший порыв ветра всколыхнул волну листьев на ветвях, зашептав то, что двое путников уже не услышат.