Потерянные дети
Шрифт:
Хриплый вздох. Содрогание тела в предсмертной конвульсии.
Бал весеннего равноденствия, самое торжественное и прекрасное событие, которое может случиться в Северном Иллионе. Окончание долгой и суровой зимы и начало прекрасного, теплого и цветущего лета, которое застилает цветными покровами пустовавшие долины. Люди со всех земель собирались для празднования в Сияющем городе Аллиен-Тар, где каждый год это празднество проходило с невиданным размахом.
Близился вечер. Время, когда на небе должны были сойтись после долгой разлуки в своем таинственном и мистическом танце супруги - жаркое солнце и холодная луна. Правители всех лордств пожаловали на бал в Дом Светлейших, сверкая драгоценностями и своими нарядами, словно стараясь таким образом спрятать пустоту, которая была у них внутри. Был тут даже и посол от далекой и таинственной Алтмекийской империи, державшейся особняком, после сокрушительного поражения, нанесенного ей объединенными войсками лордов и Аллиен-Тар. Многие молодые лорды присутствовали впервые в этом городе и были
– Дитя мое, как ты повзрослела с нашей последней встречи, - старый магистр по-семейному обнял Меллису, - Все хорошеешь и хорошеешь, не то что я. Старая развалина! Ты посмотри, как интересно время, кого-то старит, а кого-то красит.
– Ну что вы, магистр Меррой, вы прекрасно выглядите для своих лет. И даже немножечко лучше.
– девушка широко улыбнулась, - Но только немножечко.
Взяв девушку под руку, магистр двинулся с ней вглубь зала, подальше от этого надоевшего оркестра и высокомерия окружающих, которые смотрели на молодую эльфийку оценивающе, будто бы спрашивая- ну и что же ты можешь, девочка, чем ты удивишь нас. Он не любил это общество и старался появляться на людях как можно реже, предпочитая всему этому блеску уединение в горном монастыре Ордена.
– Гадюшник. Иначе и не назовешь. Я бы с удовольствием не вылезал из своей древней берлоги, но твоя тетка обозлиться на меня, ведь это же священный праздник вашего народа. Кстати, не подскажешь ли ты мне, дитя, когда эта старая ведьма соблаговолит обрадовать нас своим величием?
– магистр весело взглянул на принцессу, которая тактично решив промолчать, задорно улыбнулась ему, давая понять, что не имеет ответа на заданный вопрос. Она нередко размышляла над отношениями этих двоих, которые вели себя как старые друзья, но в то же время могли резко обозлиться и бросить все былое в огонь, став злейшими врагами, как это бывало уже однажды.
– Эти разодетые женщины и мужчины, делающие вид, что им интересно и приятно общество друг друга, а сами, готовые в любой момент перерезать глотку за земли другого. Лицемерие и ложь, вот кто правит балом, кто дергает за их ниточки, а они послушные марионетки. Не более того. Будь с ними осторожнее, дитя, они будут тебя еще долго окружать, иногда будут меняться лица, но мысли всегда будут те же, что и сейчас. Да что сейчас, те же, что и сотни лет назад...
– магистр вежливо улыбался окружающим, отводя девушку подальше от лишних ушей.
– Вот посмотри на эту,- магистр указал на дородную женщину, окруженную многочисленными служанками, - правительница западного лордства, леди Шантаниэльськая. Считает свое лордство хрустальных башен самым прекрасным на западных хребтах. Любит купаться в лучах величия, но с трудом влезает в свое вечернее платье, которое так старательно усыпает драгоценностями, что выглядит как сверкающее облако. А вон та, леди Картвудская, правительница долин на востоке, убила во сне своего мужа, который слишком громко храпел и мешал спать ей. Суровая женщина, что не скажешь о ее сыне, которому предстоит принять все ее наследство. Тот еще размазня, все время прячется за спиной своей матери. Не радостное будущее ожидает долины с таким правителем.
– девушка посмотрела на затравленного юношу, понуро опустившего голову. Худая, можно даже сказать, что, тощая, леди Кортвудская отчитывала его по какому-то пустяку, эмоционально жестикулируя. Бедный юноша, слишком волевой была его маман, слишком властной и темпераментной. Одним словом- Восток, все не как у людей.
Магистр долго еще рассказывал бы Меллисе о ее будущих соседях, если бы двери тронного зала не распахнулись, приковав к себе взгляды всех собравшихся. Лорды и леди выстроились в живой коридор, готовые в любой миг поклониться и опуститься в глубоких реверансах, приветствуя Светлейшую правительницу Аллиен-Тар. Это не мало позабавило девушку и заинтересовало, ведь свободные лордства потому и свободные, что не присягают никому из правителей и даже не создают союзы или альянсы. А тут такое...
– Театр лицемерия, лжи и фальши. Не более того.
– магистр хотел было сплюнуть, но видимо, вспомнив, где находится, решил, что лучше этого не делать.
– Так повелось, дитя, что лорды и леди, как звери уважают только того, кто сильнее и только его власть признают. Они понимают, что твоя тетка для них слишком сильный противник и поэтому даже не оспаривают ее властвование над Севером. Но не допусти того Боги, твоя тетушка Альмалея Айэши проявит минутную слабость или совершит ошибку, и эта толпа растерзает ее, не оставит на память о ней ничего.
– старик на миг задумался, и добавил, словно нехотя, - И тебе предстоит стать такой же, учись у нее, пока есть такая возможность. Никто не знает, какую игру затеют Боги дальше. А теперь иди на свое законное место рядом с ее троном и отдыхай, как подобает молодой наследнице.
Магистр отпустил девушку, подарив напоследок добродушную улыбку и скрылся в толпе людей, готовых в любой миг отдать почести королеве. Встав слева от трона, Меллиса с сомнением в душе осмотрелась. Амальтей не появился на балу и место его пустовало. Он был конечно жутко несносным и беспокойным мальчишкой, который все время пропадал где то, и от которого вечно были проблемы, но, он был частью ее семьи, ее кровью и она волновалась о нем. Душа в волнении затрепетала в груди, сжалась и словно успокоилась. Никто не должен видеть волнения будущей Светлейшей.
Повисшая
– Уважаемые леди и лорды, благородные гости моего дома, - Альмалея появилось казалось из ниоткуда, прошедшая через потайную дверь, она стояла теперь перед своим троном закутанная в черное, траурное платье, холодно взирая на всех собравшихся. Они все ей были противны, лорды, послы и знать, которые сейчас недоуменно перешептываются, не понимая происходящего. Все в этом мире было ей до омерзения противно.
– В этот священный для наших народов праздник я должна принести вам скорбную весть.
– в повисшей тишине Меллиса слышала стук собственного сердца. Тревога заполнила ее. Амальтей, где он? Почему его нету и почему Светлейшая в трауре?
– Этой ночью, на моих руках, скончался наследник рода Айэши, благородный Амальтей Айэши.
– гул пронесся по залу. Люди тревожно шептались, эльфы, каждая смерть для который была незаживающей раной на сердце, не могли поверить в это, слишком ужасным казалось для них это известие. Меллиса недоуменно воззрилась на свою королеву, словно пытаясь увидеть в ее глазах хоть что то, что дало бы ей надежду на то, что все это розыгрыш, злой и жестокий, но все же розыгрыш.
– Я могу сказать с полной уверенностью, что это было жестокое и хладнокровное убийство. Мальчика, которому не исполнилось и ста пятидесяти лет, жестоко забили стражи Алтмекии. Лучшие лекари Аллиен-Тар боролись за его жизнь, но, к сожалению, даже они не смогли спасти его жизнь.
Королева сделала едва заметный жест и в зал вошли двое стражей, неся большой, обитый золотой сундук.
– Не смотри туда. Пойдем отсюда. Нельзя тебе видеть такого.
– магистр потянул принцессу к выходу - Там кровавый дар. Пойдем, дитя.
– Я должна. Видеть. Они заметят.
– Могу ли я лицезреть посла Алтмекийской империи, благородного члена Магического совета, Альтаира Сиаренского, прибывшего на праздник Весеннего равноденствия в Аллиен-Тар.
– толпа собравшихся зашевелилась, как большое и мерзкое насекомое и наконец мужчина вышел вперед и глубоко поклонился. Стражи распахнули перед ним сундук, что заставило его в ужасе отшатнуться. Люди пытались заглянуть в сундук, но каждый боялся, что этот жест заметят другие. Альмалея спустилась к нему и хладнокровно достала содержимое. Держа за волосы, она подняла окровавленную голову. Меллиса прикрыла глаза и плотно сжала кулаки, стараясь сдержать нахлынувшую на нее дурноту. Цветные круги перед глазами грозили унести ее в беспамятство. Она заметила, как болезненно позеленело лицо леди Шантаниэльской, как тихо ойкнула и прижала ладонь ко рту леди Кортвудская и, как с отвращением отвернулся магистр - Стражи Алтмекийской империи забили Амальтея Айэши до смерти, подчиняясь чьему-то приказу. Передайте эти дары своему королю вместе с моими словами.
– Светлейшая убрала кровавый дар в сундук и села на трон. Ее широко открытые глаза светились грозной, страшной силой,- Молитесь. Молитесь своим Богам о моем милосердии, потому что через десять лун я прибуду в Альсайраат на праведный суд виновного и, если в течении этих дней ваш король не предоставит преступника на суд, или попытается его скрыть от меня, я приведу войска и залью кровью всю Алтмекийскую империю. Моя армия пройдет по вашим городам и деревням, вырезая все население, от маленьких детей до немощных стариков. Мы выжжем ваши земли дотла и сотрем с лика Иллиона все упоминания о вас. Если вы не предоставите нам преступника.
– Альмалея взглянула на бледного как снег посла. Столько ярости было в словах ее, что он понял- Аллиен-Тар не простит этого, и никакие дары не смогут искупить вину - Подумайте сами, стоят ли такие жертвы жизни одного единственного преступника? Бегите! Пошли все прочь!
Толпа в ужасе расступилась, пропуская перепуганного посла. Альтаир Сиаренский оглянулся на Светлейшую и встретившись с ней взглядом, помчал со всех ног. Собравшиеся гости спешили покинуть дворец, убраться подальше от в миг обезумевшей от горя владычицы.
На Аллиен-Тар опустился траур.
Их было двое, и они давно уже шли в тишине, под затянутым тяжелыми бардовыми тучами небом. Узкая тропа тянулась вверх по склону и скрывалась, как и горизонт, за огромным валуном, так что сказать, как далеко еще идти было невозможно. Над головой бурлил багрянец, как если бы море и небо вдруг поменялись местами. Массивные облака неслись по небу, словно тяжелые морские волны. Сквозь них не пробивался свет и все вокруг было погружено в бардовый сумрак. Напряженная атмосфера этого странного места давила физически и морально, угнетала и натягивала нервы. Все было странно в этом молчаливом мире, все было тускло и тихо. Лишь только они двое выглядели на фоне всего остального настоящими. Двое мужчин, молча поднимавшихся на самый верх горы.