Потерянный Ван Гог
Шрифт:
У выхода из лифта ее ждал, прислонившись к дверному проему, высокий белокурый Финн де Йонг; он оказался еще красивее, чем ей запомнилось.
– Алексис! – Он протянул к ней руки. – В наше время можно обниматься? – спросил он и обнял ее, не дожидаясь ответа. Его борода щекотала ей щеку, от запаха древесного одеколона перехватывало дыхание, объятие продолжались слишком долго.
Кабинет де Йонга был маленьким и тесным, и весь пропах древесным одеколоном. Единственное окно выходило на дорожки и лужайки Музейной площади, а также башни Государственного музея
Аликс похвалила вид из окна, немного нервничая – как из-за того, что она собиралась сейчас сказать этому совершенно незнакомому человеку, так и из-за того, что их колени практически соприкасались.
Де Йонг просил показать картину, и в конце концов, ей пришлось признаться, что картины у нее нет. Аликс рассказала ему всю историю: как купила в антикварном магазине портрет женщины, а под той обнаружился Ван Гог, как она несла картину на экспертизу, но подверглась ограблению. Аликс протянула де Йонгу свой сотовый, и он медленно просмотрел сделанные ей фотографии. Аликс внимательно за ним наблюдала.
– Подлинность картины вызывает сомнения, – произнес он через минуту. – Хотя я верю, что в принципе второй автопортрет существует или существовал когда-то… что он не просто миф. Но сначала мне нужно кое-что у тебя спросить. – Он нервно потер руки, и Аликс заметила у него на пальце обручальное кольцо. – Я навел о тебе справки и кое-что обнаружил, гм, кое-что о… твоем отце. Он имеет к этому какое-то отношение?
– Мой отец? Нет, вовсе нет! – Аликс встала, стараясь сохранять спокойствие. Месяц назад она могла бы сказать, что давно не общается с отцом. – Все, что я сообщила вам о картине – правда, и мой отец не имеет к этому абсолютно никакого отношения!
– Хорошо. Прекрасно. Извини, что расстроил. – Руки Финна успокаивающим жестом потянулись к ее плечам, призывая сесть обратно. Аликс села, отчасти потому, что ей было неловко стоять так близко к нему лицом к лицу. Сердце ее бешено колотилось. – Просто твой отец слишком хорошо известен… Мне просто нужно было знать, что он не причастен к этому, что картина не…
– Украдена? – закончила Аликс. – Нет. Все, что я вам рассказала – правда.
Голубые глаза Финна несколько секунд изучающе смотрели ей в лицо, и она отвела взгляд. Потом он рассказал ей о человеке, с которым хотел бы ее познакомить – жителем маленького городка Овер-сюр-Уаз недалеко от Парижа.
– Того, где Ван Гог провел последние месяцы своей жизни.
– Да, – подтвердил он задумчиво, словно принимая сложное решение. – У него есть эскиз, который тебе нужно увидеть. Я все объясню по дороге.
– По дороге?
– Да. – Финн опять как-то слишком близко наклонился. – По дороге в Овер-сюр-Уаз.
55
Несколько часов Ван Страатен и ее команда засыпали Смита вопросами о его новой личности, месте рождения и учебы, биографии родителей, последних продажах произведений искусства – названия и даты создания, когда, где и кому продал – спрашивали об аукционах вообще: кто, что и когда купил… Наконец, он уже не мог больше думать, в голове была мешанина из имен и дат. Смит в изнеможении откинулся назад и сказал: «Я сдох!» Ван Страатен подала сигнал остановиться.
– Я понимаю, это
– Кто слил информацию? – всполошился Штайнер. – Это не я!
– Нет. Это я. Это сделали мы с Яагером, – откликнулась Ван Страатен, и Яагер кивнул. – Нам нужно, чтобы Торговец ощутил давление, угрозу. Почувствовав наше приближение, он начнет торопиться. Уже начал. В общем, ему дали знать, что мы готовы встретиться, и мы должны быть готовы.
Она подала знак Яагеру, и тот продемонстрировал Смиту шейную цепочку с мини-микрофоном и устройством слежения.
– Спасибо, Кью [12] , – поблагодарил Смит, надевая цепочку.
– Бонд. Джеймс Бонд, – откликнулся Яагер, и Смит впервые за долгое время рассмеялся.
Ван Страатен еще раз скептически оглядела его и осталась недовольна.
– Что не так? – спросил Смит.
– Не похож ты на арт-дилера, – ответила она и сделала знак офицеру муниципальной полиции Вокс. – Проведите агента Смита по магазинам. Купите черные брюки, рубашки высокого качества, белые и черные, пару модных спортивных курток, но ничего кричащего. И, самое главное, хорошую обувь.
12
Персонаж из книг про Джеймса Бонда.
– А что не так с обувью? – спросил Смит, разглядывая свои поношенные кроссовки.
– У вас есть час. Сейчас мы с агентом Смитом закончим, и он будет полностью в вашем распоряжении. – Ван Страатен, не обращая внимания на Смита, уточнила, что и где лучше купить, и вручила Вокс кредитную карту.
Вокс улыбнулась Смиту, и он не смог удержаться от ответной улыбки.
Яагер забрал цепочку обратно, чтобы настроить. Штайнер извинился и вышел – конечно, чтобы сообщить о происходящем в Интерпол. Голландскую полицию Ван Страатен попросила оставить ее наедине со Смитом. Когда все вышли, она сказала:
– Остались кое-какие уязвимости.
– Например?
– Джеймс Талли.
– Что с ним?
– Ты знаешь, где он?
Смит покачал головой; он понятия не имел.
– Нам важно это знать?
– Он был вовлечен в это дело изначально. Хотелось бы знать, где он сейчас. И не хотелось бы его появления на сцене в неподходящий момент.
Смиту это казалось маловероятным. Он предположил, что Талли куда-нибудь спрятался, прибегнув к своим старым трюкам.
– Ты хочешь, чтобы я этим занялся?
– Да. Дай мне знать, если что-нибудь выяснишь.
– Что-нибудь еще? Мне надо поработать с папками, повторить все еще разок.
– Надо. После похода по магазинам. Но есть кое-что еще. Я так понимаю, что Перроне и Верде здесь, в Амстердаме, и ищут картину.
– Не знаю. Я с ними больше не общался.
– Их нельзя и близко подпускать к этой операции, – сказала Ван Страатен. – Ты должен их остановить. Если ты этого не сделаешь, это сделаю я.
– Я пытался отговорить их сюда ехать.