Потерять и найти
Шрифт:
– Это так себя супергерои чувствуют? – вздохнула Милли, ткнувшись лицом в сидушку стула.
Под стол сунулся какой-то мальчик и подполз к Милли. Это его она видела с комиксом: волосы каштановые, а глаза большущие – на пол-лица!
Милли и мальчик уставились друг на друга.
– Я на этом поезде уже тридцать семь раз катался, – наконец заговорил он.
– Молодец, – ответила Милли.
– Я все про него знаю. Вот спроси что-нибудь.
– Я занята.
– Ты
– Ага, – кивнула Милли.
– Я тоже супергерой.
– Какой?
Он вздохнул, опустил локти на пол и уткнулся подбородком себе в ладони.
– Секрет фирмы.
– Я Капитан Смерть.
Мальчик приподнялся.
– А я Капитан Всё.
– А что ты умеешь?
– Ну, всё! – Он закатил глаза. – Что ж еще?
– А-а…
– А ты чего умеешь?
– Ничего пока.
Мимо прошли кроссовки, шлепанцы и босые ноги.
– Тебе ноги нравятся? – поинтересовался мальчик.
Милли задумалась.
– В основном, – ответила она.
– Моя мама говорит, чужие ноги трогать нельзя. Говорит, они противнее всего на свете! Как дверные ручки, перила и волосатые спины.
– Есть много чего попротивнее.
– Типа чего?
– Мальчишки.
– Девчонки противнее.
– Какашки, – добавила Милли.
– Какашки у тебя на лице – точно!
– У моей бабули были бородавки на веках.
– Может, она ведьма.
– Однажды ты…
– Умру, знаю.
– Откуда знаешь?
– Все знают.
– Ты подслушивал!
– Неправда!
– Правда-правда!
Мальчик оперся спиной о ножку стула.
– Хочешь кусочек орехового батончика?
Милли пожала плечами.
– Давай.
Они вместе принялись громко жевать. Милли мигом проглотила свой кусок. Мальчик за ней наблюдал. Потом достал из кармана крекеры и тоже ей протянул. Милли с благодарностью их съела.
– Куда, кстати, едешь?
– Путешествую.
Мальчик снова закатил глаза.
– Ну, ясное дело. А едешь-то куда?
Милли глубоко вздохнула.
– Мы хотим мою маму найти. Она забыла меня забрать. А потом все ее вещи исчезли из дома. А до этого папу в больницу увезли. И он умер. И мне кажется, мама меня поэтому не забрала. И поэтому она хочет уехать далеко-далеко. А я хочу ее найти, пока она не уехала.
– А-а…
– А у тебя мама хорошая? – спросила Милли.
– Вроде ничего.
– А что она делает?
– Всякие мамские дела.
– Какие?
– Ну, покупает мне что-нибудь. Откуда-нибудь меня забирает. Чего-нибудь готовит. И все такое.
– А меня мама поведет в парк аттракционов
– Я там в прошлом году был.
– А потом мы наверняка пойдем в океанариум.
– Ну, на дельфинов посмотреть можно.
– Моя мама с ними выступает, – сказала Милли.
– Я ее не видел.
– Ты же не знаешь, как она выглядит.
– Ни с кем она не выступает.
– А потом мы в космос полетим.
– Ни в какой космос вы не полетите. – Мальчик скрестил руки на груди.
– Кто это сказал?
– Все.
– Мама знает дяденьку, который может туда полететь.
– Он космонавт?
– Нет, просто у него денег много.
– А-а. А ты много богачей знаешь?
– Несколько.
– А я много знаю!
– Врешь ты все!
– Не-а. У меня в школе есть девочка, которая каждый день себе ланч покупает.
– И? – сказала Милли.
– Каждый день.
– А в космос она полететь может?
– Наверное.
– И где она там себе ланч купит?
– Ну, заранее с собой возьмет, ясное дело, – вздохнул мальчик.
– Как тебя по-настоящему зовут?
– Не скажу. А тебя?
– Милли Бёрд.
– А меня Джереми.
– Джереми какой?
– Нет, Джереми Джейкобс.
– Хорошее имя.
– Спасибо. У тебя тоже ничего.
– Спасибо.
С другого конца вагона послышался голос:
– Прошу прощения, сэр.
Джереми вылупил глаза.
– Это Дерек. Главный проводник.
Дерек прошел мимо них. Милли разглядела только его ноги: блестящие черные туфли, быстрая ровная походка.
– Не дышите на окна, сэр, – сказал кому-то Дерек.
– Мама говорит, он раньше дорожным инспектором был, – прошептал Джереми и наклонился поближе к Милли. – Но его уволили. Оказалось, он что-то со счетчиками делал, чтобы в сто раз больше штрафов выписывать.
Милли решила поглядеть на Дерека и выползла из-под стола. Дерек стоял к ней спиной, но она его узнала: это он говорил по телефону. Рубашка заправлена в штаны, а на штанах – ни единой складочки…
Дерек принялся протирать столы, потом протер стулья, стены и все, что только можно, как будто соревновался сам с собой.
За одним из столов сидела чумазая малютка, мама которой стояла в очереди у кассы. Дерек быстро стер кашу у крохи с лица. Та удивленно замерла и вдруг – как разревется! Дерек пошел прочь и, проходя мимо ее мамы, бросил:
– Плакать в вагоне-ресторане запрещено.
– Дорожные инспекторы попадают в ад, – заметила Милли, забираясь обратно под стол.
– Что?