Прах

Amazerak

— Нет, мы с тобой не поладим, — произнёс я.

Выбравшись на дорогу, я пошёл вдоль обочины в направлении города, не обращая внимания на проезжавших мимо изумлённых водителей, которые стали невольными свидетелями схватки двух энергетиков.

Теперь только один путь — в Новгород. Там я буду в безопасности. Как и прошлый раз, я решил добираться на автобусах с пересадками. Главное, чтобы меня не перехватили. Вряд ли Голицыны среагируют так быстро. Успею.

Я уже был возле автовокзала, выходил из автобуса, когда мне позвонили.

— Это Борис Безбородов, —

произнёс знакомый голос, хотя я и так понял кто это по высветившемуся на экране номеру. — Артём, вы в большой опасности. Вы сейчас где находитесь?

— Только прилетел из серой зоны.

— Вы в Слуцке? Срочно уезжайте оттуда, и ни под каким предлогом не позволяйте вывезти себя из города. Мне поступили сведения, что сегодня утром в Слуцк прибыл Пётр Голицын с отрядом энергетиков. Не знаю, попытаются ли они напасть на вас в городе или попробуют выманить — в любом случае, вам следует уехать оттуда как можно скорее. Боюсь, один вы не справитесь.

— Вы опоздали, — усмехнулся я. — Они все мертвы.

Молчание.

— Простите… Вы уверены? — произнёс, наконец, Безбородов.

— Более чем. Пётр Голицын — тоже покойник. Придушил его своими руками.

— Если так, то… — Безбородов замялся, но тут же взял себя в руки. — Что ж, это хорошо. Тогда оставайтесь в Слуцке. Ни в коем случае не возвращайтесь в Новгород. Голицыны могу попытаться перехватить вас. Где конкретно вы находитесь?

— В городе, — ответил я уклончиво. — А что?

— Нам необходимо встретиться. Планы меняются, следует обсудить дальнейшие действия. Мой сын отправит за вами людей из минского отделения ГСБ. Я постараюсь вылететь как можно скорее.

* * *

Встреча действительно состоялась, только не в Минске, а в Полоцке.

Как и обещал Безбородов, ГСБ прислало за мной машину с охраной, и к ночи я уже был недалеко от Полоцка близ какого-то коттеджного посёлка.

Остановились в пустом особнячке. Мне отдали второй этаж, на первом поселились сотрудники.

По одну сторону от моего нового жилища на заросшей территории стоял недостроенный трёхэтажный дом, по другую — простирался пустырь. Остальные коттеджи находились чуть поодаль. Когда мы приехали сюда, тревога, не отпускавшая меня всю дорогу, лишь усилилась. Вдруг и эти попытаются расправиться со мной? А я устал, как собака, силы на исходе. Но куда было деваться? Пришлось довериться и этим.

Безбородов в дороге опять мне позвонил, просил ни о чём не беспокоиться, настоятельно советовал не связываться с роднёй и не выходить в соцсети, а лучше вообще пользоваться другим номером, карту с которым мне вручил сотрудник ГСБ. Я спросил, долго ли придётся прятаться, на что Безбородов не дал конкретного ответа.

— Наши противники попытаются избавиться от вас, — сказал он, — поводов для этого они имеют достаточно. На днях я навещу вас, и мы обсудим, как быть дальше, а пока сожалею, Артём, но вам придётся на время исчезнуть, залечь на дно, пока ситуация не станет более понятной.

Главное, чтобы навсегда меня не заставили исчезнуть, подумал я. Однако всё равно было досадно. Родне

обещал, что в среду или четверг вернусь в Новгород, а теперь даже не мог никого уведомить о том, где я и что со мной. Они же волноваться будут. Мне надо было попасть домой. Однако Безбородов прав: я влип в очень скверную историю. Сложно представить, сколько народу теперь захочет заполучить мою голову. Странно, что со мной ещё кто-то возится. Неужели до сих пор рассчитывают сделать канцлером?

Борис Безбородов приехал во вторник. Был он не один, с ним явился средних лет мужчина с тяжёлым хмурым лицом, густыми бровями и проседью в шевелюре — Станислав Куликовский, глава ГСБ собственной персоной. Безбородов тоже оказался немолод, был он строен и высок, носил усы и узкие бакенбарды.

Мы расположили в смежной с кухней столовой на первом этаже особняка, один из охранников вскипятил нам чай и подал чайник и чашки. За окнами, завешанными тюлем, шёл снег, а в доме было тихо и тепло.

Куликовский объяснил, что дом этот принадлежит его родственнику, проживавшему сейчас в другом городе, и не используется, а потому я могу скрываться тут, сколько потребуется. Извинился, что мне доставили неудобства, но напомнил, что это — ради моей безопасности. Затем расспросил об инциденте в серой зоне и пропаже канцлера.

Безбородов и Куликовский очень внимательно слушали меня, а когда я закончил, Безбородов произнёс:

— Да уж, господа, удивительно, как порой бывает. И ведь все знают, сколь опасна серая зона, но нелепые мифы о том, что она, якобы, даёт великую силу, до сих пор культивируются среди аристократии, вынуждая авантюристов отправляться на верную гибель. Как мы видим, Сергея Вельяминова не обошла сия печальная участь.

— Значит, серая зона не даёт никакой силы? — уточнил я.

— Скажем там… данный эффект не доказан. Однако это не мешает людям лезть туда.

— Может, прекратить окружать происходящее в серых зонах такой тайной? Глядишь, и люди не будут гибнуть.

— Увы, но этого зависит не от нас. Мне очень жаль, Артём, что не успел предупредить вас о приезде Голицына в Слуцк, — перевёл Безбородов разговор на другую тему. — Наше промедление чуть не закончилось катастрофой. Однако, похоже, противник недооценил ваши силы.

— Я и сам, признаться, недооценил.

— И всё же ситуация складывается не самым лучшим образом, — вклинился в беседу Куликовский. — От вашей руки погибло должностное лицо и представитель влиятельного рода. Многие уверены, что и канцлера убили вы.

— Но доказательств нет, — возразил я.

— Это не имеет значения, — отрезал глав ГСБ. — Общественности не нужны доказательства. А слухи уже разошлись.

— Я думал, общественность считает, что канцлер болен.

— Простонародье так и думает. Пресса раскрутит версию, что после посещения серой зоны Сергей Вельяминов тяжело заболел и скончался. Но князья уверены, что именно вы стоите за убийством канцлера. Смерть Петра Голицына лишь подольёт масла в огонь. Голицыны развернут серьёзную кампанию, дабы не позволить вам занять освободившийся пост.