Прах
Шрифт:
Тоска выворачивала душу наизнанку, но я не мог поделиться с Ирой своей печалью. Не хотел расстраивать её раньше времени. Конечно, скоро она обо всём узнает, скоро ей предстоит пережить серьёзную потерю. Но это потом — сейчас мы проведём вместе несколько счастливых дней.
Вот только я не собирался возвращаться в Полоцк и дальше сидеть в конспиративном особняке. Планы мои были другими. Вряд ли стоило посвятить последние полгода-год жизни людям, желающим использовать меня в своих целях. Я больше не хотел заниматься политикой.
Мы сидели, обнявшись, на диване. Ира прижалась ко мне, мы молчали, думая каждый о своём. Я стал целовать её лицо, потом — шею.
— Может, в спальню? — спросила тихо Ира, и я согласился.
Взял её на руки и отнёс на кровать. Мы продолжили ласки, но вдруг на смарте запиликала мелодия. Первой реакцией было желание выключить отвлекающее устройство, пересилило лишь понимание того, что звонок может быть крайне важным. Вызвав экранчик, я так и замер в недоумении. Мне звонил Пётр Голицын.
Быстрыми шагами я вышел из комнаты. В общей зале было пусто.
— Алло, — ответил я.
— Артём, добрый вечер. Как поживаете? — раздался в наушнике знакомый скрипучий фальцет человека, который уже был мёртв.
— Зачем звоните? — спросил я, пытаясь не поддаться панике. Звонок с того света ничего хорошего не сулил.
— А вы не догадываетесь? Вспомните нашу последнюю беседу. Вы обещали подумать над моим предложением. Вот и звоню, что получить ответ. На чьей вы стороне, Артём? Вы намерены продолжить свою разрушительную деятельность или всё же возьмётесь за ум и встанете на путь истинный?
Я слушал этот неприятный, вызывающий тревогу голос, а мои мысли крутились вокруг совсем другой вещи: в какой, чёрт возьми, реальности я оказался?
— Вынужден отказаться от вашего предложения, — ответил я.
— Жаль. Что ещё я могу сказать? Мне очень жаль, что вы так решили. А могли бы далеко пойти, между прочим. Государство развалится по вашей вине, Артём, а вы закончите, как жалкий убийца. Имейте это ввиду.
— Вы сами всё рушите своими действиями, — огрызнулся я. — Стравливаете людей только для того, чтобы набить карманы и остаться у власти. Не смейте обвинять меня. Ваши обвинения нелепы.
— Общество держится на чьей-то выгоде, — спокойно ответил Голицын, и мне показалось, что он смеётся.
— Общество держится на лжи. Всё лгут. Даже ты мне сейчас лжёшь.
— Тебе даже твой разум лжёт. А я… я всего лишь часть созданной тобой реальности.
— Ты мёртв, — процедил я. — А если мало, приезжай, я тебя убью ещё раз и ещё, если понадобится.
— Остуди свой пыл, Артём. Люди порой жестоко расплачиваются за свою самонадеянность.
Я не стал дальше слушать, закончил вызов и вернулся в спальню.
Ира сидела на кровати, я уселся рядом, но внутри у меня кипела ярость. Ира придвинулась и заглянула мне в глаза.
— Что-то случилось? Кто тебе
— Неважно, — пробормотал я, пытаясь отойти от шока. — Просто иногда в моей жизни происходят странные вещи.
Мне всё же удалось отвлечься от мыслей о разговоре с покойником, и мы с Ирой продолжили прерванное занятие.
Этой ночь мы оторвались на полную катушку. Мы были счастливы друг с другом, и мне не хотелось, чтобы эти мгновения заканчивались. Я пытался подольше не засыпать, но долго бодрствовать не получилось: отключился почти сразу после секса. Ведь прошлую ночь я не спал.
Однако сон был беспокойным, я ворочался и даже просыпался несколько раз. Ира же дрыхла без задних ног и не видела моих метаний. Только под утро, наконец, навалился крепкий сон. И тогда я увидел, как колонна чёрных машин едет по ночному шоссе, разрезая тьму светом фар. Машины мчали на большой скорости в неизвестном направлении, но вид их навевал нехорошие предчувствия: ощущение, будто скоро случится нечто ужасное.
Я проснулся от сильного грохота внизу. Сел, окинул взглядом кровать: Иры рядом не было.
В утреннем мраке осеннего сада и на первом этаже гремели выстрелы. Мой мозг ещё не успел сообразить, что к чему, а я уже вскочил и натянул брюки, словно по команде «подъём». Часы показывали семь пятнадцать.
Очевидно, на дом напали. Но кто мог подумать, что враги явятся так скоро, и кто мог подумать, что они доберутся до стен особняка, даже не встретив сопротивления?
Я пулей вылетел из комнаты, фокусируя энергию в своём теле.
В общей зале царил полумрак. Двери спальни и кабинета Николай были открыты, но я никого там не увидел. Осматриваться некогда, надо бежать вниз, где время от времени раздавались звонкие хлопки. По звуку становилось понятно, что стреляли из энергетических карабинов.
В дверном проёме показались двое в военной форме. Лица их были закрыты балаклавами и приборами наблюдения, похожими на очки с тремя окулярами, в руках бойцы держали энергетические карабины с подствольными энергоблоками. Синий луч прорезал воздух надо мной — меня словно битой по башке треснули. Но моя защита работала, а в ладонях моих уже концентрировались потоки альфа-энергии.
Мощнейшая невидимая волна вынесла обоих вояк в холл, а вместе с ними — часть стены и массивные двери, разломав их в щепки. Помещение наполнилось пылью.
Я сбежал вниз. Запачканный кровью холл был залит светом люстр. Моё внимание приковали три бойца, одетых точно так же, как и те двое наверху.
По мне открыли огонь, но я почти не чувствовал попаданий. Одна энергетическая волна швырнула об стену ближайшего бойца. Вторая отбросила в угол ещё одного. Третий боец устоял на ногах. Он выпустил луч из подствольного энергоблока, но промахнулся, попав в лестничные перила.
Я ударил ещё раз — боец, потеряв равновесие, произвёл выстрел в потолок.