Прах
Шрифт:
Я уже был рядом. Выпустил последнюю волну, не давая противнику опомниться. Подскочил к нему. Удар в живот, в голову, по руке, чтобы выбить карабин, а потом опять в голову. Боец выдержал все удары, но оказался на полу.
Я его схватил, поднял и, вложив всю внутреннюю энергию, двинул кулаком в корпус. Раздался хруст ломающихся костей. Воин кубарем отлетел в стену.
Лишь теперь, когда враги были повержены, я огляделся вокруг.
На полу лежали несколько окровавленных тел. Одно было разрублено по диагонали на две половины — я узнал в нём нашего дворецкого.
Неподалёку лежал обезглавленный труп. Однако тело я узнал сразу. Это была Ира.
Глава 22
Нет, этого не может быть, это неправильно, думал я, глядя на обезглавленное тело Иры. Реальность была не та, и я не желал оставаться тут ни минутой дольше.
На улице ещё продолжалась стрельба. Из двери, ведущей в коридор, по мне открыли огонь. Энергоконцентратный снаряд ударил синей вспышкой в стену рядом. Схватив карабин, выпавший из рук одного из бойцов, я выпустил несколько пуль в сторону дверного проёма и жахнул туда энергетической волной.
Выстрелы смолкли, я ринулся наверх. Даже проверять не стал, сколько ещё врагов осталось в доме. Теперь это не имело значения. Надо было всё исправить, найти иную вариацию, где нет этого кошмара, где мой брат и моя любимая живы. Сейчас я готов был отдать за это всё на свете.
Ворвавшись в кабинет Анны Васильевны, я открыл дверь спальни, содрогаясь от мысли, что не найду там того, что хотел найти.
Передо мной предстал длинный тёмный коридор, заканчивающийся источником света. Не думая ни секунды, я ринулся туда.
В комнате с диванами на этот раз Сергея Вельяминова я не обнаружил и потому оказался в замешательстве, не понимая, куда идти. Коридоров было много, и каждый вёл в свою вариацию реальности. И ни одной подсказки! Ситуация начинала меня злить. Будь ты проклят, предок, создавший всю эту неразбериху в моей голове!
Надо было решать, куда идти. Первое, что пришло на ум — отправиться в коридор, в который Вельяминов послал меня прошлый раз, поскольку расположение коридоров на первый взгляд не поменялось. Это казалось логичным: если тогда он меня вывел, куда надо, значит, должен и сейчас.
Туда и пошёл.
В конце, как и полагается, обнаружилась дверь, и я открыл её.
Холл нашего особняка весь блестел, в мраморных и позолоченных поверхностях бликами сверкал свет люстр. На моей памяти тут никогда не было такой роскоши. В той реальности наш особняк уже давно не реставрировался, он выглядел довольно старым. Тут же казалось, будто в доме сделали капитальный ремонт. Позолоты и декора поприбавилось, а на стенах висели два больших зеркала вместо одного.
Мимо пробежал слуга, ему навстречу шагал дворецкий.
— Артём! — воскликнул Иван Осипович. — Вот ты где. А я тебя ищу. Ты должен был придти ещё десять минут назад, — голос
Ничего не понимая, я последовал за ним. Мы прошли в коридор и направились в сторону кухни. Коридором чаще всего пользовалась прислуга, дабы лишний раз не мелькать в комнатах.
Со мной почему-то обращались, как со слугой, да и костюм на мне был, как у рядового слуги: черные брюки, пиджак и бабочка вместо галстука.
— Бери поднос и ступай в столовую, — приказал Иван Осипович, когда мы оказались на кухне. — Не заставляй господ ждать.
Что? Каких господ? Нет, я точно оказался слугой. Да ещё и воспоминания какие-то странные… Помню войну, помню ранение, но только в руку. Потом госпиталь, дом, а теперь я здесь. Определённо, это совсем другая реальность, не та, которую я искал. И что делать?
Взяв поднос с тарелками, я поспешил в столовую. По пути встретил ещё одного знакомого слугу.
Блюда обычно заносились через отдельную дверь, ведущую в коридор, а не через главный вход. Я открыл дверь, и оказался в знакомом мне просторном помещении с длинным столом, накрытым белой скатертью. Тут тоже всё блестело позолотой: украшения на стенах, спинки стульев, люстра, рамки картин.
Но не от обилия позолоты меня взяла оторопь, когда я вошёл сюда. То, что я тут увидел, походило на кошмарный сон.
За столом сидели люди — мужчины и женщины, одетые, как и подобает, в костюмы и платья, вот только вместо лиц — розовые мохнатые рыла с пятачками маленькими глазками. Свиные головы были у всех обедающих. Подумав, что мне просто мерещится, я зажмурил глаза. Но когда открыл, ничего не поменялось.
Существа со свиными головами были поглощены трапезой: они брали еду вилками и ложками и совали в свои уродливые пасти. В столовой стояло смачное чавканье. Заметив меня, рыла повернулись в мою сторону и захрюкали.
По спине пробежал холодок, я попятился. К горлу подкатил ком тошноты. Если прежней вариации события разворачивались странным образом, то в этой — определённо что-то сломалось.
Поднос с грохотом упал на пол, зазвенела битая посуда, я бросился прочь из кухни. Быть слугой — ещё куда ни шло, но прислуживать свиньям — это уже за гранью.
Со всех ног я пронёсся по коридору и оказался в холле первого этажа. Хотел выбежать на улицу, но потом подумал, что это плохой вариант.
— Артём! — слышался из коридора грозный голос дворецкого. — Артём вернись! Ты что вытворяешь?
Я залетел по лестнице на второй этаж, метнулся к комнате Анны Васильевны, чуть не сбив с ног камеристку — та тоже начал ругаться. На лбу моём выступил холодный пот. Эта реальность казалась не менее кошмарной, чем и та, в которой погибла Ира.
Я ворвался в кабинет старой княгини, дурнул ручку двери, ведущей в спальню…
На кровати под одеялом лежала женщина. Точнее, я только предположил, что это женщина, поскольку видел лишь свиное рыло — такое же, как и у обедавших внизу.
Меня охватила паника. Тут оказалась самая обычная спальня. Коридора не было!