Приглашение в Ад

Щупов Андрей Олегович

– Как это не разносит? – подал голос Пульхен.

– А так. Уже проверили и подтвердили. Органику жрет – это верно, и человека может проглотить при сопутствующих обстоятельствах, однако воздуха не портит, скорее – наоборот.

– Интересное кино! Чего же мы его сжигаем?

– Ну, надо же вам чем-то заниматься. И чинуши из муниципалитета опять же лишнюю галочку где надо ставили. – Борис крякнул. – То есть, я и сам поначалу думал, что все дело в грибном семени. Созрел где-нибудь такой гигант, рассыпал споры – и пошло-поехало. На первый взгляд просто и убедительно. Если хотите знать, с эими грибами мы вошкались битых полтора года. Респираторов не снимали,

руки, ноги, головы – все в резине. И хоть бы хрен! Ничего не нашли. Ядовитый? Да! Но кстати, тоже до определенной степени. Бледная поганка, например, раз в пять токсичнее. Вот и получается, что гриб всего-навсего чистит планету-матушку и не более того. По большому счету его даже оберегать положено. Потому что прожорлив, как черт-те что, потому что растворять способен практически все. А ветряки, между прочим, тоже по улицам болтаются не зря. Иначе давным-давно задохнулись бы людишки от трупного смрада.

– Ага, а те же мокрицы в подвалах орудуют.

– Именно!

– Другими словами на землю спущены санитары? Так, получается?

– Может быть, и так.

– Но кем? Опять какие-нибудь марсиане?

Борис качнул головой в сторону Вадима.

– На эту тему мы уже говорили с Вадиком. Честно говоря, меня эта версия не устраивает, но если нужна какая-то легенда, пусть будет эта. Во всяком случае лучше, чем миф о перемудривших ученых. Вы же знает, что болтали в свое время о Бункере. Дескать, распылили какую-то гадость над штатами, а гадость взяла да и обратно вернулась. Те, кто в курсе, под землю успели спрятаться, ну и так далее, в том же духе.

– Ты считаешь, что людишки из Бункера тоже ничего не знают об истинных причинах эпидемии?

– Двадцать против одного, что это так. Ни черташеньки они не понимают и скорее всего по-прежнему продолжают верить в заурядную эпидемию.

– А ты, значит, веришь в сбой?

Воздвиженов усмехнулся.

– Разумеется, верующие в Бога, назовут это как-нибудь иначе. И тоже, кстати, окажутся по-своему правы. Потому что были в конце концов и Египетская тьма, и Потоп, и комета Галлея. При этом тоже, между прочим, наблюдался целый букет превратностей – голод, холера, психические пандемии. Ведьм и колдунов сжигали тысячами, новые лелигии образовывались… – Борис качнул кудлатой головой. – И все же происходившее тогда укладывается хоть в какие-то мыслимые рамки, а сейчас… Сейчас перед нами лес загадок.

– Может, это планета?

– Что планета?

– Чистит себя как умеет? Скажем, если она живая, почему бы раз в десять тысяч лет ей не поскрести себя дождями, ледниками и прочими природными катаклизмами?

– Вполне способен поверить и в это. – Борис пожал плечами. – Я ведь уже говорил: любое из нынешних явлений, если его рассматривать замкнуто и в отрыве от окружающего, так или иначе объяснимо. Но в целом – то есть, все творящееся в наши дни, требует объяснений более сумасшедших и более глобальных. И для меня вмешательство в дела земные внешних сил или гипотеза сбоя, которая, кстати, тоже косвенно подтверждает наличие тех же внешних сил, несомненны. – Воздвиженов усмехнулся. – Бог создал Землю в семь дней, но он попросту не называл это схемой. А я по технарской своей сути взял и назвал. Схемы же, как мы знаем, могут и греться, и плавиться, и перегорать.

– Забавно, – пробормотал Поль.

– А по мне так ничего забавного, – Пульхен сердито стиснул в пальцах вилку с затейливой монограммой. – Какого черта тогда мы все трепыхаемся? Не лучше ли всем сразу в петлю?

– Ну вот, сразу и в петлю!..

– Нет, вы как хотите, а мне эта теория

не подходит.

– По счастью, это еще не теория, – возразил Клочковский. – Всего-навсего гипотеза.

– Тем более, что мы упомянули один немаловажный аспект, – добавил Вадим. – Дети. У Ганисяна тоже имеется своя статистика. Более или менее шапочная, и тем не менее. Так вот в первые десять лет умирали все. То есть, значит, без какого-либо различия пола и возраста. Затем цифры смертности стали заметно сдвигаться. Во-первых, мы миновали страшный пик, когда на тысячу человек в день умирало более двух десятков горожан. Во-вторых, в настоящее время вирус стал обходить детей.

– Почти, – вставил Ганисян. – К сожалению, о детском иммунитете говорить пока рано.

– И может быть, вообще об иммунитете говорить рано, – добавил Воздвиженов. – То есть, я хочу сказать, что это не иммунитет, а нечто совершенно иное.

– Ага, опять вмешательство внешних сил, – мрачновато съязвил полковник.

– Правильно, – Воздвиженов кивнул. – Во всяком случае другого объяснения у меня нет.

– Увы, это не объяснение. Во всяком случае на люди с этим не выйдешь. – Клочковский вздохнул. – Вот и получается, господа революционеры, что, захватив власть, вы снова рискуете остаться у разбитого корыта. Глупо вычерпывать воду из лодки, у которой нет дна.

– А что остается? – взъярился Поль. – Сидеть сложа руки? Нет уж, благодарю покорно! Даже Кит – и тот что-то химичит у себя в логове. Собирает на своей Горке докторов, прячет их в подвалах и лабораториях. Тоже, верно, надеется с хрониками разобраться. И правильно делает!

– Откуда такие сведения? – прищурился полковник.

– От верблюда, – Поль шумно высморкался в платок, поймав на себе неодобрительный взгляд Вадима, нехотя пояснил: – Как-никак у меня тут больше двухсот гавриков. Есть постоянный костяк, а есть и пришлые. Так что новости мимо ушей стараюсь не пропускать.

– А насчет третьего урожая в деревнях – это тоже информация от пришлых?

– Ясен пень, от них! – Поль сердито засопел. – Я покуда не телепат и добывать информацию из иных источников не умею.

– Насколько я знаю, – перебил его Клочковский, – мэр как-то раз тоже отправлял пару экспедиций в районные центры. Но, кажется, никто тогда так и не вернулся.

– Еще бы! – Поль ухмыльнулся. – Он ведь у нас гений! И совета ни у кого не спрашивал! Отправил людей, словно на загородную прогулку. А там, между прочим, свищи давно бегают. И пауки с кабана величиной. Вон полковник, должно быть, в курсе, что это такое. А кроме пауков со свищами – еще тридцать три радости!

– Плюс – ребятки ненаглядного Кита, – напомнила Мадонна.

– Точно! Так они и пустят кого-то на свою территорию!

– Именно поэтому мы и пытались договориться с Лили. Худой мир, сами знаете, лучше доброй ссоры. – Вадим бросил на Пульхена красноречивый взор. Полковник угрюмо потупился.

На некоторое время все замолчали. Слышно было, как тоскливо и зло подвывает на улице ветер. Где-то этажом выше часто и гулко хлопали оконные, давно лишенные стекол ставни.

Погрузив пятерню в свои черные космы, Поль сосредоточенно скреб в голове.

– Так что же? – глубокомысленно изрек он, – будем совершать революцию или чуть погодим?

– А чего годить? – проворчал Пульхен. – Ясен пень, будем.

Он и сам не осознал, что поневоле подхватил присказку Поля. На него посмотрели с улыбками, и он запоздало смутился. – То есть, я хотел сказать…

– Да ладно, все мы поняли, – перебил его Вадим. – Революция – так революция. Я тоже не против.