Прилив
Шрифт:
Наверное, она бы умерла в лесу. Замерзла насмерть, или ее ждал бы еще какой-нибудь неоригинальный финал. Однако этого не случилось, но это была не ее заслуга, а Акселя.
Когда вконец измученная Оливия присела у мокрого валуна, то услышала голос:
— Вы заблудились?
Высокий широкоплечий парень с коротко стриженными волосами и выразительными глазами стоял буквально в метре и рассматривал промокшую насквозь девушку. В общем-то, ответ ему был не нужен. Оливия и не ответила.
— Кто
— Аксель. Мама попросила, чтобы я вас нашел. Она проходила мимо дома и заметила, что вы не вернулись. Заблудились?
«Не то слово, — подумала Оливия. — Я так здорово заблудилась на этом долбаном острове, дальше просто некуда».
— Да, — ответила она.
— У вас хорошо получилось.
— Что?
— Заблудиться на этом острове. Он же небольшой.
— Спасибо.
Аксель помог Оливии подняться и взглянул на нее.
— Вы же до нитки промокли. Плюхнулись в воду?
Плюхнулась? Там, наверху, у Таинственной бухты? Островитяне так это называют? Что человек плюхается? Когда все гребаное Северное море его заливает?
Странные люди.
— Вы проводите меня назад?
— Конечно. Возьмите мою куртку.
Аксель закутал замерзшую Оливию в теплую куртку и довел через дикий густой лес прямо до желтого домика, где предложил принести еду.
«Герой, — думала закутанная в плед Оливия, сидя на кровати с теплым рагу в тарелке. — Настоящий спаситель. Который не болтает, а делает. Аксель Нурдеман».
— Вы один из мальчиков — ловцов омаров? — спросила она в шутку.
— Да, — ответил парень.
Дальше этого разговор не зашел. Аксель совсем не похож на Ульфа Мулина.
Еда, тепло и ощущение безопасности вернули Оливию к жизни. И даже ее мобильный. Он тоже высох благодаря любезной помощи позаимствованного фена.
Просмотрев сообщения и почту, девушка вспомнила, что собиралась сделать. Позвонить Уве Гардману. Вчера она уже звонила ему, когда ехала на ночном поезде, и попала на автоответчик. Теперь Оливия решила попробовать еще раз. Посмотрела на часы — почти десять. Она позвонила и снова услышала автоответчик, оставила новое сообщение и попросила перезвонить. Потом повесила трубку и сильно закашлялась.
«Воспаление легких», — пронеслось у нее в голове.
Нильссона занимали совсем другие мысли. Он сидел на корточках. Чемодан стоял рядом. Далеко отсюда виднелся зеленый дом. Свет уже не горел.
Приложив немалое усилие, Дан отодвинул большой камень. Маленький он поднял раньше. Нильссон посмотрел вниз в открытое отверстие. В глубокую яму — именно такой он ее и помнил. Он сам выкопал ее. Очень давно. На всякий случай.
Дан покосился на чемодан.
Усталость подкралась внезапно. Все тело вдруг превратилось в обмякшую массу. Все ее блуждания дали о себе знать. У Оливии едва хватило сил, чтобы
— Это могло плохо кончиться.
— Я знаю. Я сделала глупость.
— Не похоже на тебя. Обычно ты все держишь под контролем.
— Вся в тебя.
Арне улыбнулся, и Оливия почувствовала, как по лицу струятся слезы. Отец выглядел таким исхудавшим, каким он, наверное, был в конце, когда она не видела его, а жила в Барселоне, в бегах.
— Спокойной ночи.
Оливия открыла глаза. Это сказал Арне? Она слегка потрясла головой; лицо и лоб горели. Жар? Ну конечно, именно сейчас. Здесь. В домике на западном побережье, который она сняла на одну ночь. Насколько жар может усилиться? Что она будет делать?
Аксель? Может, он еще не лег. И живет один, как он сам говорил. Может, Аксель сидит и играет в приставку. Ловец омаров? Вряд ли. А вдруг он постучит и спросит, понравилась ли ей еда?
— Было очень вкусно.
— Хорошо. Что-нибудь еще?
— Нет, спасибо. Хотя термометр не помешал бы.
— Термометр?
Потом слово за слово, и к моменту, когда погаснет свет, оба уже будут раздеты и не на шутку разгорячены.
Так в лихорадке думала Оливия.
Одноглазая Вера посетила футбольный матч. Команда «БК Ситуашун» против реабилитационной клиники района Рогсвед. Матч завершился со счетом 2:0 в пользу «Ситуашун». Оба гола забил Пярт. Этой радости ему хватит надолго.
Возвращаясь, они с Верой и Йелле наслаждались теплой ночью. Матч проходил на поле в парке Танто. Из-за пререканий с судьей и суматохи после матча ушли они оттуда только около одиннадцати. Сейчас время приближалось к половине двенадцатого.
Пярт радовался, он забил два мяча. Вера радовалась, она нашла черный лак в контейнере. Йелле был невесел. Его обычное состояние, поэтому никто не обратил на это внимания. Парочка довольных и один недовольный на пути сквозь ночь.
Вера проголодалась и предложила заглянуть в «Дрэгон Хаус» — китайскую забегаловку около Хорнстулль. Вера только что получила месячное пособие и собиралась угостить своих менее обеспеченных друзей. Но ни черта не вышло. Пярт не отважился войти, а Йелле не любил восточную кухню. В итоге их праздничный обед составили сосиски всевозможных сортов, купленные в уличном бистро. Получив свою увесистую порцию, Пярт заулыбался.