Прилив

Бёрлинд Силла

— Том?!

Стилтон сильно закашлялся. Оливия поспешила к нему и помогла встать. Они осторожно поднялись по лестнице и вошли в квартиру. Том опустился на стул на кухне. Оливия позвонила Аббасу. Пробка рассосалась, и они уже подъезжали к площади Свеаплан.

— Он у тебя? — спросил Аббас.

— Да. Позвонишь Метте? Я ее не застала.

— О’кей. Где ты живешь?

Оливия, как могла, заклеила его ссадины пластырем, открыла окно, чтобы избавиться от едкого запаха дыма, и попыталась угостить гостя кофе. Стилтон не говорил ни слова, позволяя

ей ухаживать за собой. Он еще не оправился от шока. Он понимал, насколько был близок… Если бы не удалось разбить окно газовым баллоном, к этому моменту техники уже собрали бы останки изуродованного тела и увезли, упаковав в мешок.

— Спасибо.

Стилтон взял кофе подрагивающими руками. Паника? Да, у него был приступ паники. Не так уж удивительно. Оказаться взаперти в горящем фургоне… Но Том знал, что панику вызвало кое-что другое. Он очень хорошо помнил мамины слова на смертном одре.

Оливия села напротив него. Том снова закашлялся.

— Ты был внутри? — в конце концов спросила она.

— Да.

— Но как ты…

— Забудь.

Опять. Это становилось привычным для Оливии. Если Стилтон не хотел, то пиши пропало. Упрямый баран. Она начала понимать Марианне. Том поставил чашку обратно на стол и откинулся на спинку.

— Как думаешь, за этим стоит Джеки? — спросила Оливия.

— Понятия не имею.

Может быть, и она, думал он. А может, совершенно другие люди, которые следовали за ним от «Сёдерхалларна». Но Оливии это не касается. Когда будут силы, Стилтон сам позвонит Янне Клинге. А сейчас пусть теплый кофе успокоит дыхание. Он заметил, как Оливия украдкой смотрит на него. «Она симпатичная», — подумал Том. Раньше он об этом не думал. Внезапно он спросил:

— У тебя кто-нибудь есть?

Вопрос сильно удивил Оливию. Стилтон до этого не проявлял никакого интереса к ее личной жизни.

— Нет.

— И у меня нет.

Он улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ. Вдруг у нее зазвонил мобильный. Ульф Мулин. Однокурсник.

— Привет!

— Как у тебя дела? — спросил он.

— Хорошо. Что ты хотел?

— Папа звонил недавно; он кое-что узнал об этом Томе Стилтоне, о котором ты спрашивала, помнишь?

— Да.

Оливия отвернулась, прикрывая трубку. Стилтон наблюдал за ней.

— Очевидно, он бомж, — сказал Ульф.

— Вот как?

— Ты нашла его?

— Да.

— Он был бомжем?

— Бездомным.

— А-а. А есть разница?

— Давай я перезвоню тебе, у меня гости.

— A-а. Давай, конечно. Пока!

Оливия нажала на кнопку. Стилтон понял, о ком шла речь. В ближайшем кругу Оливии не так много бездомных. Он посмотрел на нее, и она взглянула на него в ответ. Что-то во взгляде Тома вызвало у Оливии мысли об отце. О фотографии, которую она видела дома у Вернемюров в Стрёмстаде. Со Стилтоном и Арне.

— Как близко ты знал папу? — спросила Оливия.

Стилтон опустил глаза.

— Вы долго работали вместе?

— Несколько лет. Он был хорошим полицейским. — Стилтон поднял

глаза и остановил взгляд на Оливии. — Можно я кое-что спрошу у тебя?

— Да.

— Почему ты выбрала береговое дело в качестве учебного задания?

— Потому что папа принимал участие в расследовании.

— Только поэтому?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

Стилтон на мгновение задумался. Как раз когда он собирался открыть рот, раздался звонок. Оливия встала, вышла в прихожую и открыла дверь. Это был Аббас. С синим пакетом в руке. Оливия впустила его и пошла вперед на кухню. Главная мысль, которая ее мучила, — беспорядок. Черт, как здесь жутко не-убрано!

Войдя со Стилтоном, она об этом не подумала. С Аббасом все было иначе.

Он вышел на кухню, взглянул на Стилтона и поймал его взгляд.

— Как дела?

— Дерьмово, — ответил Том. — Спасибо за Аделиту Риверу.

— Пожалуйста.

— Что у тебя в пакете?

— Материал из Маль-Паиса. Метте едет сюда.

Ка Седович, получивший указания со Свеавэген следовать за крупье от аэропорта, четко докладывал по телефону:

— Крупье вошел в подъезд, двое остались в машине.

Он находился в автомобиле в отдалении и наблюдал за другой машиной, стоявшей прямо у подъезда. Впереди сидели Буссе Тюрен и Лиза Хедквист.

— Он взял с собой пакет? — спросил Бертиль.

— Да.

Магнуссон ничего не понимал. Чем, черт возьми, занимается Аббас эль Фасси? Дом на Сконегатан? Кто там живет? И почему другие сидят в машине? Кто они?

На этот вопрос он вскоре получил ответ, когда к дому подъехала Метте Ольсетер, припарковалась перед Лизой и вышла из машины. Она подошла к опущенному стеклу около места водителя:

— Езжайте в управление. Вызовите остальных. Я позвоню.

Метте вошла в подъезд. Ка снова позвонил Бертилю и все рассказал.

— Как она выглядела?

— Густые седые волосы. Очень крупная, — сказал Ка.

Бертиль Магнуссон опустил мобильный и посмотрел на кладбище Адольфа Фредрика. Он мгновенно понял, кто она. Та, которая вошла в дом. Метте Ольсетер. Комиссар, которая спрашивала его о коротких звонках Вента, а потом ясно дала понять взглядом: «Вы лжете».

Хорошего мало. Все катится к чертям.

— Пахнет горелым, — сказала Метте, войдя на кухню.

— Это от меня, — произнес Стилтон.

— Ты в порядке?

— Да.

Оливия наблюдала за Стилтоном. Несколько дней назад его избили, сейчас почти сожгли. И после этого он говорит, что он в порядке? Кодовый язык? Держит марку? Или хочет сменить тему? Перевести внимание со своей персоны? Наверное, раз Метте удовольствовалась его ответом. «Она его лучше знает», — подумала Оливия.

Аббас выложил содержимое пакета на стол. Кассету, маленький конверт и папку с бумагами. К счастью, у Оливии было четыре стула. Она немного беспокоилась за то, выдержит ли стул Метте. Они были немного неустойчивы.