Принцесса
Шрифт:
Сергей остановился. Достал деньги:
– Сразу надо было сказать, ворона, – отсчитал сто пятьдесят рублей и сунул в руку Джульетте. – Дуй за штанами, пока другой кто не перехватил.
– Может, не надо? И так столько потратил на меня сегодня. Чем рассчитываться буду?
– Натурой, – пошутил Сергей и подтолкнул Джульетту: – Ступай за брюками. Потом разберемся с расчетом.
Поздно ночью, когда они пешком возвращались из кинотеатра, Джульетта, одной рукой прижимая сверток с брюками, другой обнимая за талию своего кавалера, сказала тихо-тихо, так тихо, что Сергей скорее догадался, чем расслышал ее слова:
– Кошатушко мой, – и потерлась щекой
– Ты че, тетка? Что за слово такое? – удивился он.
– Так в нашем селе девушки любимых парней называют. – Джульетта вновь ткнулась носом в Сергеево плечо: – Если бы сейчас молодость вернуть! – и вздохнула.
– Ну ты даешь! Тебе сколько лет? Старуха, что ль?
Он остановился и поцеловал ее в губы. Нежно поцеловал, осторожно обнимая, помня об ушибленной почке. Ему было хорошо. Почему бы и не жениться ему на Джульетте? Ведь недаром, видать, говорят, что из послушных баб хорошие жены получаются. Наплевать, что Жилку каждая собака знает в Ново-Листенецком районе, что каждый второй ханурик переспал с ней, – можно же уехать в другой город, завербоваться куда-нибудь на стройку. Да мало ли куда можно спрятаться, чтоб начать новую жизнь. «А на какую жену я могу рассчитывать, – думал Сергей, – если и росточком не вышел, и лопоух, а сейчас еще и калека…»
Года два тому назад ходил Сергей к вдовушке: баба на десять лет старше него, имевшая двух взрослых дочерей-старшеклассниц. Как-то принес он с получки гостинец – три шоколадки. Десятиклассница-дочь возьми и поцелуй Сергея на глазах у матери. И не просто так чмокнула в щеку, а с долгим объятием и в губы. Затем всхлипнула и убежала на улицу. Вечером, как обычно бывало в такие дни, выпили с вдовушкой бутылку водки, закусили. Захмелевшая хозяйка нервным движением вытерла жирные от подливы губы газетой и спросила: «Спишь с моей старшенькой?» – «Ты о чем?» – удивился Сергей, еще не понимая причин злости, которую разглядел в сморщенном лице женщины. «Султаном решил заделаться?» – «Дак она пацанка еще, – догадался он. – Что я – долбанутый?» – «А я тебя в дом пускаю, – запричитала она. – Тряпье твое вонючее стираю, носки штопаю. Доверила козлу капусту!» И выскочила из-за стола. Рыдая и матерясь, вытащила сонную дочь из-под одеяла и за волосы приволокла на кухню… Сергей, проклиная свою несчастную звезду, ушел. И никогда больше не заходил в эту квартиру. Никогда.
– А ты согласилась бы рвануть насовсем из паршивого, провонявшего бензином Листенца? – спросил Сергей у Джульетты, прижавшейся к нему и затихшей. – Например, на стройку, в Сибирь?
– Да хоть сейчас. Чего я тут не видела? Ждать, пока вторую почку отшибут?.. Решать должен мужчина.
Даже голос у Джульетты изменился. Всего несколько часов назад он был с легкой хрипотцой, а сейчас – мелодичность появилась, нежность.
– Завтра понесем заявление в загс, – сказал Сергей. – А пока суть да дело, надо разузнать о хорошем местечке. Объявления в газетах почитаем, поспрашиваем. Авось и отыщем подходящую нору. Сантехники везде требуются. У тебя какая специальность? Кончала какое-нибудь заведение?
– Токарем работала два года после училища, потом – на бетономешалке. Сторожем сейчас… Зря мы брюки купили, – вздохнула она. – Если ты действительно хочешь уехать. Обошлась бы и без обновок. Денег на переезд, наверное, много надо.
– Да у меня еще на десяток таких штанов деньги найдутся, – прихвастнул Сергей, прижимая Джульетту.
– Ты тихонько руками, – прошептала она. – Больно… Напрасно мы мою старую одежду выкинули и ботинки. Они еще крепкие. Пригодились
– Нашла чего жалеть. На стройке спецуру выдают. – Он бережно взял Джульетту за локоток. – Ты правда согласна ехать со мной? Я не шучу.
– Хорошо, что не шутишь. Надо мной всю жизнь подшучивали. Согласна, конечно. Чего мне терять-то?
Он проводил Джульетту. На ночь оставаться не собирался, но вошел в вагончик, чтобы не торопясь полюбоваться похорошевшей неожиданно приобретенной подругой. А подруга отчего-то застеснялась. Все старалась отворотиться. Суетливо поправляя кусок парусины на топчане, переставляя стоящие на столе банки с пищей, что-то напевала тоненьким голоском. Однако то и дело поглядывала на стенку, где висело маленькое зеркальце, и улыбалась загадочно.
– Домой пора. – Сергей встал.
– Домой?.. Может… У меня уже ничего не болит, честное слово. И простыня есть совсем чистая. Останься, а?
– Успеем… Вся жизнь впереди, – по-доброму сказал Сергей, восторженно разглядывая стройную блондинку с красивыми голубыми глазами. Ему очень хотелось остаться с ней на ночь, но перед его мысленным взором все еще стоял кровоподтечный бок, совсем не вязавшийся со стоящей перед Сергеем женщиной. – Куда торопиться?
– Боюсь, завтра ты не придешь. Боюсь оставаться одна. Боюсь, боюсь, боюсь… Оставайся просто так: спи на кровати, а я на полу. – Она вытащила из-под матраца побитое молью пальто с цигейковым воротником, постелила на полу. – Оставайся, Сережа. Мне никогда не было так хорошо, как сегодня.
– Поздно уже. – Он притворно нахмурился. – Поцелуй меня.
Она торопливо ткнулась носом в щеку Сергея, стерла ладонью губную помаду и еще раз поцеловала.
– Твою маковину, – выдохнул Сергей и погладил Джульетту по худенькому плечу. – Стою перед тобой, как телок… Но… ты на принцессу похожа! Тебе бы только корону золотую на голову. Куда я денусь от тебя? Где такую красивую найду?
– Сережа, оставайся. Сердцем чувствую, тебе не надо уходить. Оставайся, кошатушко, – шепотом в самое ухо.
Но он ушел.
На следующее утро, в пятницу, Сергей выпил в заводском буфете два стакана кипяченого молока и с радостью ощутил: дурного вкуса во рту нет. Да и под лопаткой перестало болеть. А тут еще воспоминания о вчерашнем вечере будоражили кровь: решение уехать куда-нибудь с Джульеттой радовало. Он не передумал, а, напротив, укрепился в своем желании жениться. В обеденный перерыв отыскался приятель, давно уговаривавший Сергея продать гараж. Довольно быстро столковались о цене, в которую входил и разбитый в аварии мотоцикл. Потом заглянул в комитет комсомола, где навел справки о молодежных стройках. Жизнь закипела и наполнилась смыслом. Вновь Сергея стали интересовать букашки, зеленые деревья и голубое небо.
– Это же чудо, если разобраться, – сказал он напарнику, увидев в углу бойлерной комнаты мышь. – Поди догадайся, о чем она сейчас думает. Ведь у ней есть кусок мозгов. А?
– Крыша у тебя поехала, Серый. – Напарник швырнул в мышь рукавицу. – Лерка нужна, резьбу нарезать… Схожу я, а ты пока болты наживи на одну нитку, чтоб не искать потом.
Сергей даже отпустил комплимент вечно хмурой нормировщице из соседнего цеха.
– Первый раз тебя таким веселым вижу, – удивилась худая некрасивая нормировщица, услыхав доброе слово о своих тонких бескровных ногах. – Шесть номеров в спортлото угадал?.. Жениться тебе надо, а не на ноги чужих баб глазеть.