Принцесса
Шрифт:
– Тащи. Только предупреждаю: я поджарых люблю, вроде тебя, – баба обжигать должна.
– Где ж на всех поджарых набраться? – Она кокетливо склонила голову набок, улыбнулась.
И пошла, повиливая тощим задком. Сергей посмотрел ей вслед и направился в слесарку, рассчитывая вздремнуть до конца обеденного перерыва. Но поспать не удалось, и не потому, что мешали работяги, играющие рядом в домино, – не давала покоя мысль о безвестной одинокой учительнице, желавшей познакомиться с непьющим, кем бы он ни был – работягой, инженером. «Все ж таки учительница», – подумал он. И ему захотелось
На следующий день нормировщица принесла Сергею фотографию хмурой женщины с тонким аристократическим носом и пухлыми губами.
В ближайшую субботу состоялось знакомство. Сергей, как ему было велено, все время молчал, а так как процесс знакомства происходил на квартире учительницы, жившей вдвоем с матерью, то после чая с домашним пирогом плоскогубцами, отыскавшимися в хозяйстве, подтянул сальник, чтоб не капала вода из крана в ванной комнате, отрегулировал уровень воды в бачке – стало тихо в туалете.
– Пойду я, – сказала нормировщица, незаметно подмигнув Сергею. – Мне надо еще прищепок купить, пока магазин не закрылся.
И ушла, оставив Сергея с «тещей» и «невестой». Татьяна, так звали учительницу, повела Сергея в свою комнату, оставив мать мыть посуду на кухне.
– Скованный ты какой-то, – сказала Татьяна, усаживая Сергея на диван у окна, напротив книжных полок. – Молчишь все время. Расскажи, чем увлекаешься, о чем размышляешь. Есть у тебя какое-нибудь хобби?
– Книжек много. – Сергей кивнул на полки. – Интересные?
– А тебе какой писатель нравится?
– Писатель?.. Не знаю. Я приключения когда-то любил. Про индейцев, про разведчиков.
– Тогда тебе понравится Фенимор Купер…
– Тань, глупо как-то получается. Свели нас с тобой, как кобеля с сучкой… Не читаю я книг. – Сергей потянул Татьяну за руку, усаживая рядом с собой. – Сантехник я, а ты – учитель. Я, помню, всегда боялся учителей. Вряд ли у нас что-то получится. Вот если бы ты была страхолюдиной, вроде нормировщицы, что меня с тобой познакомила… А так, если разобраться, зачем тебе, приятной и культурной женщине, сантехник?
– Наконец-то ты разговорился. – Татьяна посмотрела на Сергея с любопытством. – Только… Только давай не будем делать никаких выводов после первого знакомства. Хорошо?.. Одному Богу известно, какой муж нужен той или иной женщине. Может, я всю жизнь сантехника жду, такого, как ты… Мы завтра на дачу собираемся с мамой. Поехали с нами?
На следующий день поехали на дачу, где Сергей окончательно и бесповоротно пленил мать Татьяны, всего за полтора часа сколотив и навесив дверь на туалет, вместо которой раньше был кусок рубероида. Хозяйским глазом окинув ветхий дачный домик, он сказал:
– Можно, конечно, порядок тут навести, если постараться, – и даже прикинул, сколько досок потребуется, кирпича и времени.
– Так и занялся бы, – сказала Мария Семеновна – теща будущая. – Что тебе мешает, зятек?
– Мама, о чем ты говоришь? Всего два дня знакомы, – встряла Татьяна. – Неудобно перед человеком!
– Ну и что? Можно подумать, я не понимаю в людях! Да Сережу сразу видать, что он из себя представляет. Не сравнить с твоим пентюхом.
– Мама, прекрати…
– Не мамкай… Три года с тобой спал, а гвоздя
– Сережа, не слушай ты ее. – Татьяна взяла Сергея за руку. – Она у меня женщина простая: что на уме, то и на языке.
– Так что, Сережа, если тебе моя Танька нравится – веди под венец. Она у меня домашняя. Не такие ваши годы, чтоб по подъездам шататься.
Через два месяца Сергей сочетался законным браком с Татьяной. Не сказать что он влюбился в нее, но и отвращения не было. Да и заботливой жена оказалась, уважительной. И ей нравилась молчаливость Сергея. Правда, в постели Сергей оказался разговорчивым.
– Ты на принцессу похожа, – говорил он. – Да не тяни ты на себя одеяло, здесь нет любопытных… Принцесса моя…
– Молчу-ун, – шептала по утрам учительница и, сузив глаза, грозила тонким пальчиком: – Только не говори громко по ночам – мама услышит. Молчу-у-ун, хи-хи.
С рождением дочери начались скандалы. Например, мать требовала давать ребенку пустышку, а жена отказывалась. Абсолютно все ссоры, как считал Сергей, были пустячными, но он не вмешивался.
И Татьяна однажды не выдержала и предложила Сергею переехать к ее бабушке.
– Да какая разница тебе, какой грудью кормить утром Дашку (так назвали дочь) – левой или правой? – спросил Сергей, вспомнив последнюю ссору, после которой жена и решилась на переезд. – Из-за такой мелочи ругаться.
– Разве дело в груди?.. Хотя по древним русским поверьям, я слышала, девочек, чтоб красивыми выросли, надо по утрам кормить из левой груди… И вообще, чего она вмешивается в каждую мелочь? От нее и муж потому сбежал, что она его запилила. Любит, чтоб все по ее выходило.
Не обращая внимания на протест матери и заручившись согласием бабушки, вскоре переехали на новое место жительства. Знакомое Сергею место – из окна комнаты, в которой они разместились, была видна стройка и… вагончик. Тот самый вагончик, в котором обитала Джульетта. Всякое напоминание о бедах прошлой жизни стало тяготить Сергея. Вроде и ничего особенного, а где-то внутри защемит, заноет, и портится настроение. А ночью обязательно приснится сон: мотоциклист подъезжает к перекрестку, справа – автобус, сзади – самосвал с пьяным водителем за рулем, впереди – бензовоз. Притирает самосвал к автобусу. Сергей, пробуксовывая сцеплением, врубает третью скорость и делает рывок вперед и влево, стараясь успеть перед самым носом бензовоза. И так всю ночь он вместе с мотоциклистом подъезжает к перекрестку.
– Тут, – старушка, хозяйка квартиры, показала пальцем на потолок, – товарка моя живет. Располагайтесь, а я пойду проведаю подружку. Может, и заночую. Меня не ждите.
Неделю прожили на новом месте, а Сергей лишь раза три видел хозяйку квартиры.
– Она хоть ест что-нибудь? – поинтересовался он.
Он и жена сидели на кухне и пили чай. Дашка спала. Татьяна всегда укладывала ее перед приходом Сергея с работы, чтоб посидеть с мужем за чаем, поговорить.
– Много ль ей надо?.. – улыбнулась супруга. – Придет в обед, сварит себе кашки… Хорошо жить без родительской опеки. Верно?