Приз
Шрифт:
— Конечно, я согласен с вами. Я согласен, что Девлин должен покончить со своей навязчивой идеей — но сомневаюсь, что он способен на это.
— Не способен. — Вирджиния боролась со слезами. — Он ясно дал это понять. А теперь Девлин ушел на войну против моей страны, может даже против моего дома. Я не останусь здесь, Клифф. Если вы не поможете мне, я найду другой способ, другой корабль. Я собираюсь домой, чтобы родить моего ребенка, и, если война приблизится к Суит-Брайар, я буду защищать свою землю даже от Девлина. Сейчас у меня нет выбора.
Клифф задумчиво смотрел на нее. Наконец, он вздохнул
— Я знаю, вы сделаете то, что сказали. Предпочитаю доставить вас безопасно в Суит-Брайар, чем видеть вас на каком-нибудь корабле, который пойдет ко дну или будет атакован. На следующей неделе я отплываю на Мартинику — я приобрел там сахарную плантацию. Но сначала я доставлю вас домой.
Вирджиния облегченно вздохнула.
— Но я не стану хранить это в секрете, — предупредил Клифф.
Она начала протестовать:
— Нет!
Его голубые глаза блеснули.
— Вы жена моего брата. Он имеет право знать, где вы — тем более что вы беременны. Я доставлю вас в Суит-Брайар, Вирджиния, но сообщу об этом Девлину.
Вирджиния понимала, что спорить бесполезно. По крайней мере, у нее будет надежное сопровождение. Она взяла его большие грубые руки в свои.
— Благодарю вас, Клифф.
Но он оставался мрачным.
Стояла середина мая. Трансатлантическое плавание было медленным и трудным из-за неудобных ветров и нескольких штормов, замедлявших продвижение шхуны Клиффа. Оно также было опасным. Клифф, командующий кораблем, распорядился о круглосуточной вахте на случай появления военных судов, дружественных или враждебных. Дважды они ускользали от американских кораблей, а один раз «Амели» даже подняла звездно-полосатый флаг, обеспечивая прикрытие от начинающегося преследования. Клифф предоставил Вирджинии свою каюту, но держался с ней формально-вежливо. Впрочем, ее это вполне устраивало. Она пребывала в удрученном настроении и не хотела никому изливать душу. Путешествие было долгим и скучным, и она была рада, дождавшись его конца.
Одной рукой Вирджиния обнимала Артура, который делил с ней заднее сиденье кареты, нанятой в Норфолке, а другой держалась за дверцу, когда экипаж подпрыгивал на рытвинах подъездной аллеи к ее дому. Она почти ожидала увидеть мать, выбегающую из парадной двери с радостным криком, и отца, возвращающегося верхом с одного из полей. Вирджиния улыбалась со слезами на глазах, глядя на свой дом, который по-прежнему выглядел уютным и гостеприимным. Это была ее первая улыбка с тех пор, как она покинула Британию. Она сможет в одиночку выносить ребенка Девлина, и все будет в порядке.
Одна только мысль о Девлине вызывала боль в сердце. Вирджиния смотрела на все еще не засеянные поля. Она видела, что почва находится в процессе обжига, стерилизующего ее перед посадками. Ей не терпелось пройтись по полям и обследовать их на предмет грибка, гнили и других болезней рассады, рассчитать урожай, который они соберут в конце лета. Многого Вирджиния не ожидала, учитывая, что плантация была выставлена на продажу в течение большей части прошлого года. Но теперь Суит-Брайар был свободен от долгов, поэтому она могла занять деньги в расчете вернуть их следующей зимой. Было много дождей — она видела это по густой траве на лужайках и обилию цветущих садов.
Вирджинию
Знакомая высокая и худощавая фигура появилась на крыльце. Улыбнувшись, Вирджиния помахала Тилли, когда карета остановилась перед домом. Она тайком сомневалась в своих силах, но теперь знала, что Суит-Брайар спасет ее и ребенка.
— Заходите подкрепиться, прежде чем поедете обратно в Норфолк, Нед, — сказала она кучеру, которого знала всю жизнь.
— Благодарю вас, мисс Вирджиния… я имею в виду, миссис О'Нил, — отозвался кучер, прикоснувшись к шляпе.
— Вниз, Артур, — приказала Вирджиния, и большой пес спрыгнул наземь, с энтузиазмом виляя хвостом.
Тилли не двигалась с места. Она застыла как вкопанная при виде Вирджинии.
— Тилли! — Вирджиния вышла из кареты.
— Вирджиния! — завизжала Тилли. — Это ты!
Приподняв юбки, она побежала вниз по ступенькам крыльца.
Вирджиния поспешила ей навстречу, и они крепко обнялись.
— Я не слышала о тебе после того, как получила твое письмо в феврале. — Тилли отодвинулась, сжав ладонями лицо Вирджинии. Она написала Тилли о своем браке и свадебном подарке Девлина.
— Почему ты не сообщила мне, что возвращаешься домой? И почему ты худая и бледная, как привидение?
Вирджиния снова обняла ее.
— Не было времени написать, — объяснила она.
— И ты одна? Я имею в виду, только с этой собакой? — Тилли обхватила ее рукой за талию и напряглась от удивления, ибо плащ Вирджинии скрывал округлость ее живота. — Ты ждешь ребенка? Забеременела так скоро?
Вирджиния кивнула, внезапно утратив дар речи. Их глаза встретились.
Тилли озадаченно сдвинула брови:
— Что-то не так?
Вирджиния судорожно глотнула:
— Моему браку конец, Тилли. Я остаюсь здесь.
Вирджиния занялась управлением Суит-Брайар, не обращая внимания на упреки Тилли за то, что она работает в таком положении. Семена были пересажены в последней неделе мая и выглядели вполне подходящими для обильного урожая. Далеко на севере, в Канаде, британский форт Йорк пал под натиском американских войск, и слухи о победе разносились по сельской местности, радуя соседей. Однако потери были большие из-за взрыва порохового склада гарнизона. Одна из газет округа утверждала, что более трехсот американцев погибло во время взрыва, что вдвое превосходило потери обороняющихся британцев.
Вирджиния не хотела слышать о войне, но здесь этого было невозможно избежать. Сражения постоянно происходили на канадской территории. Четыре раба бежали из Суит-Брайар вместе с дюжинами с других плантаций. Ходили слухи, что их подстрекали красномундирники и что они даже сражаются за них. Ощущалась серьезная нехватка продуктов — сахар стоил в Ричмонде и Балтиморе двадцать долларов за сотню фунтов, почти втрое дороже, чем раньше. Цены на муку подскочили до четырех с половиной долларов за баррель в Ричмонде, и Вирджиния слышала, что в Нью-Йорке она стоит в пять раз дороже. Везде темой разговоров служили цены на продукты, которые никто не мог себе позволить. Сахара в Суит-Брайар не было, и варенья Тилли были кислыми.