Приз

Джойс Бренда

К концу мая Вирджиния начала ощущать недомогание — странную легкость в голове и затрудненное дыхание. Она беспокоилась, что может упасть в обморок, если не будет отдыхать. Тилли все время ругала ее и отказывалась выпускать из дому. Вирджиния повиновалась, боясь, что знает причину внезапной болезни. Днем раньше в церкви она слышала, что «Вызов» курсировал у побережья Мэриленда вместе с другим британским фрегатом «Честь», надеясь сразиться с каким-нибудь американским военным кораблем, которому хватит смелости выйти из Чесапикского залива.

Вирджиния старалась

показать, что она забыла о Девлине и своем неудавшемся браке. За месяц после возвращения домой она не упоминала об этом даже Тилли. Но в действительности Вирджиния думала о Девлине каждый день — страх за его безопасность боролся с горем, терзавшим ее душу. А хуже всего было сознание, что в этой войне они находятся во враждующих лагерях.

Был теплый и влажный день. Вирджиния попросила своего управляющего Мак-Грегора встретиться с ней в кабинете, чтобы просмотреть бухгалтерские книги. Артур спал на полу возле ее письменного стола, тяжело дыша, а Вирджиния стояла у окна и обмахивалась веером, когда увидела, что Фрэнк быстро скачет к дому.

Ее охватил страх. Она выбежала наружу, где было еще жарче. От пота ее лицо блестело, а кожа стала липкой.

— Фрэнк?

Он спешился и бросился к крыльцу.

— Мисс Вирджиния.

— Что случилось?

Фрэнк колебался, но она сразу все подняла.

— Что-то с Девлином, не так ли?

В Суит-Брайар не было секретов.

— «Независимость» выплыла из залива, думая, что сможет справиться с ним, но не смогла. Он поплыл прямо на нее и начал стрельбу, когда оба корабля собирались столкнуться. Наши потеряли контроль над «Независимостью», и красно-мундирники взяли ее на абордаж за пятнадцать минут.

Вирджиния ухватилась за руку Фрэнка. Девлин захватил один из крупнейших американских линкоров.

— Он потопил ее? — с трудом спросила она.

Ее голова кружилась, а сердцебиение мешало дышать.

Фрэнк покачал головой:

— Он отправил ее на север, возможно в Галифакс, в качестве приза.

Вирджиния кивнула, все еще ощущая дурноту и опираясь на руку Фрэнка. Девлин был так близко! А ей не хватало его ночью и днем, хотя он сражался с ее собственным народом. Ей нужно больше работать, решила она — это единственный способ отвлечься от изменнических мыслей и сохранить сердце в целости.

— Конечно, как глупо с моей стороны. — Она облизнула губы и тщетно попыталась замедлить дыхание. — Сколько человек погибло?

— Я слышал, половина экипажа — может быть, сто матросов. Но это не все, мэм. В городе ходят разговоры о вторжении.

— Вторжении сюда?

— Говорят, что британцы скоро вторгнутся в Норфолк, а мы слишком близко от города.

Вирджиния повернулась к дому. Ее сердце билось так быстро, что она с тревогой прижала руку к груди. На лбу выступил пот.

— Мне нужен лимонад. Хочешь немного, Фрэнк?

Направятся ли английские войска сюда, грабя и сжигая все на своем пути, как делали на юге и на севере? Станет ли Девлин участвовать во вторжении? В опасности ли Суит-Брайар и ее люди? У них был маленький арсенал на случай,

если понадобится защищать плантацию. Но Вирджиния молилась, чтобы до этого не дошло, она знала, что не может победить британскую армию.

— Мисс Вирджиния, мне не нравится, что мы так близко от Норфолка!

Фрэнк боялся и не скрывал этого.

Она должна быть спокойной и сильной, ради Фрэнка и всех людей в Суит-Брайар, которые полагались на нее. Вместо того чтобы пойти в дом за прохладительным напитком, Вирджиния села в деревянное кресло-качалку на крыльце, обмахиваясь веером.

— Фрэнк, мы в восьми милях от города. Даже если они вторгнутся туда, здесь мы в безопасности — милиция и армия не пропустят их так далеко. — Но это была ложь. Армия будет отражать вторжение, а милиция состояла из людей, многих из которых Вирджиния знала по именам — это были молодые ребята и старики.

Вирджиния понимала, что не может позволить Фрэнку видеть ее страх. Она улыбнулась ему.

— Не мог бы ты принести мне стакан лимонада?

Поколебавшись, он кивнул, прикоснулся к шапке и пошел в дом.

Улыбка Вирджинии исчезла. Она ухватилась за подлокотники кресла-качалки, глядя на любимые поля. Было достаточно новостей о войне от испуганных соседей за последние два месяца и нехватки продуктов из-за блокады, но война казалась отдаленной. Теперь, с известиями о победе Девлина у побережья и слухами о неминуемом вторжении, война становилась реальной и близкой угрозой.

Вирджиния закрыла глаза, и ее сразу же охватило предчувствие, что она скоро вновь увидит Девлина.

Вирджиния никогда не спала крепко. Сон стал ее врагом, сновидения были наполнены болью. Сны начинались с того, что она пребывала в объятиях Девлина, счастливая и любимая, но потом он холодно отворачивался от нее и уходил. Иногда она бежала за ним, умоляя остаться. А случалось — он уносил их ребенка, а она не могла потребовать отдать младенца ей.

Сейчас Вирджиния проснулась после очередного кошмара, ее тело было покрыто потом, а сердце бешено колотилось. Она села в кровати, уверяя себя, что это только сон. Вирджиния коснулась живота, желая увериться, что ребенок на месте. Она снова легла, ожидая, пока восстановится нормальное дыхание. Ночь была очень душная, и, хотя окна она держала открытыми, не было ни малейшего движения воздуха.

Артур, который спал на кровати в ее ногах, внезапно с рычанием спрыгнул на пол.

Встревоженная Вирджиния вытерла лоб рукавом ночной рубашки.

Пес подбежал к окну, поставил передние лапы на подоконник и снова угрожающе зарычал.

Вирджиния напряглась, наполненная страхом. Артур стал прекрасной сторожевой собакой, но в этот час рядом никого не могло быть. Она торопливо зажгла свечу и встала рядом с псом у окна, глядя в ночь. Артур заворчал опять.

И тогда Вирджиния услышала топот копыт.

Страх усилился.

Артур залаял.

— Тихо! — сказала Вирджиния, увидев в окне мерцающий свет факела.

Разговоры о вторжении продолжались, но британцы вторгались днем, а не ночью.