Пробоина: Гвардеец
Шрифт:
Поэтому для нас стало неожиданностью, когда Контуженный вдруг вырос рядом с нами.
— Так, Михайлов, экипировался? Живо на улицу, машина с пятым номером наша.
— Вы с нами? — сипло удивился Сапронов, глядя на то, как сержант поправляет офицерскую шашку, висящую на ремнях.
— С вами, бесожопые, с вами, — усмехнулся Контуженный, быстро закончив подготовку и помогая уже мне накинуть на себя пулеметные ленты.
Помимо них, я тащил ещё и укороченный вариант винтовки, который почему-то назывался артиллерийским
Наконец, когда все были экипированы и вооружены, сержант построил нас и вывел на улицу, к небольшому грузовичку. При этом он, улыбаясь, поглядывал на часы.
— Ну вот, шесть минут на получение. Нормально. Грузимся!
Помимо нас в грузовике ехало еще десять бойцов. Судя по тому, как они спокойно курили, это были уже старослужащие.
Да и по одежде было понятно, что ребята не первый год в корпусе. Выцветшая форма, покупные элементы снаряжения… Патроны, например, были распиханы по жилетке с множеством карманов — вместо уставных подсумков на ремнях.
Даже оружие у них отличалось. Например, у снайпера винтовка больше напоминала произведение искусства, чем рабочий инструмент. Сошки, подщёчник, тыльник приклада, оптика с дополнительным механическим прицелом поверх корпуса прицела. Даже таблица поправок была расчерчена на листке бумаги, приклеенном сбоку на приклад.
Видно было, что боец любил своё оружие и ухаживал за ним. Наш Михайлов не сводил с него восторженного взгляда.
— Долго уже служите? — поинтересовался я у сидящего рядом старожила.
— Семь лет уже, — тот усмехнулся, глянув на меня, — Новичок? Повезло тебе с сержантом.
Я удивленно огляделся, всё-таки проморгав момент, когда в кузов запрыгнул Контуженный. А ведь он и правда поехал с нами.
Тот сел у самого борта, так как мест на скамейках ему не хватило. Но казалось, что Грозному этого и не требуется.
Он был напряжен и предвкушал хорошую драку, словно борзая собака в начале охоты, когда хозяин уже в кого-то целится. Казалось бы, дай отмашку — и он выпрыгнет с грузовика, понесётся вперед, обгоняя всех, чтобы влететь в самую гущу замеса.
У сержанта был такой же, как и у меня, артиллерийский карабин, а также револьвер и шашка, но это уже для совсем близкого контакта. По крайней мере, сколько я видел Лунных у нас в караульной службе, они ни разу не вступали в близкий контакт, предпочитая оставаться за спинами пехоты.
Эх, а ведь раньше и у нас были шашки и сабли. Но потом логисты решили, что это больно дорого, и начали массово штамповать штык-ножи. Цепляешь такой на винтовку — и вот у тебя уже превосходное копье для ближнего боя.
Я любовался сержантом, когда земля вокруг задрожала. Казалось, словно сам воздух начал гудеть, что не мудрено, ведь Белый Карлик начал бесноваться раньше положенного. Луна ещё даже не скрылась в Пробоине, но Вертун уже почуял скорый отток магической
— Белый, дослать! — скомандовал кто-то и отделение старожилов резко начали приводить оружие в боевую готовность.
Я в ожидании посмотрел на нашего сержанта, которому было абсолютно плевать на то, что происходит в кузове. Он лишь шумно вдыхал дрожащий воздух, наслаждаясь им и блаженно ухмыляясь.
— Белый, дослать! — внезапно прокричал Черных и подал пример остальным. Как раз вовремя, поскольку машина всего через секунд десять остановилась.
Контуженный не стал дожидаться открытия борта. Попросту перемахнув через него, спрыгнул и стал помогать выскочившему из кабины вахмистру откинуть створки. Когда же путь был свободен, он довольно ухмыльнулся.
— Ну что, бесожопые, настало время дополнительных занятий. На рубежи, бегом! — скомандовал сержант и повернулся к командиру взвода, — Господин вахмистр, сопровождение третьего отделения второго взвода разведроты я беру на себя.
— Так точно, господин гвардии сержант, — внезапно вытянулся по струнке вахмистр, что заставило многих с уважением посмотреть на инструктора.
Всё-таки Лунные всегда выше Подлунных. Поэтому Лунные всегда офицеры… Ну, за редким исключением.
— Хрена ли встали, а?! — рыкнул сержант на нас с Максом, когда мы только выгрузили пулемет, — Разворачивайте оружие на холме, чтоб Вертун был в низине относительно вас. Живо! Рубеж двести пятьдесят!
— Есть! — хором отозвались мы с Сапроновым и, вдвоем подхватив пулемет, уже развернутый на станине, потащили орудие на возвышенность.
Как оказалось, там уже была подготовлена огневая позиция, и как раз для станкового оружия. На краю окопа имелись мешки с песком и даже ящики вместо лотков для лент, чтоб те не подавались с земли.
— Всё, ставь, — пропыхтел я, опуская треногу на землю и скидывая с плеч пулеметные ленты.
— Да ну на! Сгинь моя Луна! — прохрипел Макс, вдруг глянув в сторону Вертуна и замерев.
Мне пришлось ткнуть его кулаком в плечо, чтоб отрезвить. Первым делом оборудование огневой точки, а потом уже все остальное. Впрочем, когда я снарядил ленту и непроизвольно посмотрел в сторону Вертуна, то тоже замер.
— Да ну не-е-е… — одними лишь губами прошептал я и покачал головой, не веря происходящему.
Прямо на наших глазах бетонная конструкция саркофага осыпалась под давлением от разрастающегося сгустка энергии, и я понял, что это не обычное открытие Вертуна.
При открытии что? Ну, погудит Карлик, побеснуется, пробьёт в одном месте дыру в бетоне, да выплюнет наружу ораву монстров. Иногда больше, иногда меньше. А потом, когда Луна скроется в Пробоине, чтобы вернуться через несколько недель, Вертун в качестве последнего аккорда засыплет всё вокруг магическими камнями.