Проект Х
Шрифт:
– Так что за - пожрать, выпить и закусить?
– Вернулся я к более актуально-нейтральной теме.
– Сейчас.
– Петр встал и прошел к шкафчику у стены. Вскоре на столе возник роскошный натюрморт, украшенный парой стаканов и небольшой, мутноватой бутылью с чем-то прозрачным, укупоренной вырезанной из деревяшки затычкой. Уже знакомая грудинка, черный хлеб и чеснок, круг кровяной колбасы, кусок брынзы, ломоть копченой красно-алого, жирно блестящего рыбьего балыка, пучки незнакомой зелени и родного до слез зеленого лука.
– Это чего? Хавчик зеков? Тогда я у тебя пропишусь
– Нет. Я по дереву, кости работаю. Времени хватает. Вот и ...
– Ладно, давай, выпьем за знакомство, Петр, прости, не знаю как тебя по батюшке.
Он щедро плеснул густой, ароматной жидкости, наполнив до середины стаканы, и поднял свой. Молча чокнулись и залпом опрокинули в глотки. Ухххх. Не то, что горло, поток раскаленной лавы медленно протек до самых кишок, заполняя все тело. Вещь. Даже закусывать не тянет, но надо, иначе развезет быстро.
– Хорошо пошла. Из чего делаете?
– Понять, что пили не водку, труда не составило, а дальше стопор - не похоже ни на что.
– У нас, в горах делают.
– Ого, дальний путь эта бутыль проделала или Дардские горы недалече?
– Неделя пути.
– Скупо откликнулся Петр, наливая по новой. Лихо. Умеет пить, мужик, уважаю. Я сам к напивону не склонен. Так что со второй тормозну пока.
– Скажи мне Петр, зачем меня сюда запихали и чего дальше ждать?
Тот не спеша, красиво выцедил второй стакан, задумчиво уставясь в потолок созерцал там нечто и лишь минуту спустя, когда я уже и ждать перестал, ответил.
– А ничего не будет. Вот допьем и на боковую. Спать.
– Ну, тебе виднее.
– С сомнением протянул я. И словно в воду глядел.
За дверью раздался шум, а потом в нее громко заколотили. А так как Петр не спешил не то что открыть, а просто откликнуться, то стук стал еще настойчивей и громче, да еще и крики присоединились.
– Эй, тюрьма, отрывай! Приказ!
Выпив еще стакан и зажевав кусок балыка, Петр таки поднялся с тяжким вздохом и подошел к двери.
– Кто там долбится посреди ночи?
– Прорычал в ответ.
– Эй, Петро, открывай, старшой велел арестанта на допрос привесть.
– Посреди ночи? Обойдется. Завтра пусть допрашивает. А седня спать пора. Вот так ему и передай.
– Ты чего, лысая бошка, сдурел совсем или пропил последний ум? Старшой велел! Слышь?!
– Мне твой старшой не начальство, так что не егози. А вот за башку - ответишь, обещаю. И пошел вон - еще раз стукнешь, придушу как кутенка.
Медленно прошел к столу, снова налил и, неожиданно весело подмигнув мне, заглотил и третий стакан. Не поддержать было грешно, так что я выпил тоже до дна. Ух и ядреная вещь! Не, я без закуси не могу, да и вкусно все. Одно понятно - собеседник застольный из Петра никакой. А вот тюремщик просто замечательный, лучше и не придумаешь. Наевшись мясом от пуза и капитально набравшись алкоголем, я уже и сам не запомнил, как переместился из-за стола на нары в камере. Спать....
Утро встретило меня новой порцией громкого и настойчивого грохота в дверь. Так, и что теперь? Сквозь полусон расслышал тяжелые шаги Петра-Гиви, скрежет замков и засовов. Страшно. Пришли
Дверь камеры закрыта, оконце поднято - оставалось только ждать, напрягая слух. Из-за стены доносились обрывки шумного, на повышенных тонах разговора. Ого. Ладно.
Обулся, надел и застегнул куртку, встал, готовясь принимать 'гостей'. Мало ли... Но растерянным или подавленным они меня не увидят - хороший понт дороже денег. Щелчок замка и дверь отлетела, с грохотом ударив по стене. И в тот же миг в камеру ворвались... Не может быть! Глазам своим не верю!
Я стоял растерянный и пораженный, не в силах увязать увиденное с ожидаемым.
– Славка, дружище!
– Живой и невредимый Валерка Бобров порывисто обнял меня, непрерывно продолжая сыпать словами.
– Мы, как только узнали, сразу сюда! Живой, чертяка, а мы-то думали...
– А я что думал?
– Наконец смог что-то брякнуть и я.
– Как вы здесь? Откуда? Бандиты...
– Кхм, - оборвал наши излияния и откровения тюремщик, - долго в камере будете торчать? Вон, боец стоит, топчется, ему приказ Ертарова к старшему караула сопроводить, срочно!
– О, извините, - чуть смущенно затараторил опять Бобр, - конечно, спасибо, что пустили нас. Все-все, мы уходим. Слав, пошли скорее, чего тут на самом деле... кхм...
Ничего не понимая толком, я только и смог кивнуть и взглядом попрощавшись с Петром, выбрался на двор. Прощай тюрьма. Черт, а ведь эта ночь вышла далеко не худшей в моей жизни, кто б подумал. Обязательно надо будет заглянуть потом к горцу-дарду, заодно и ниточка к Ердею и Сашке... Я огляделся по сторонам. А солнышко как высоко забраться успело и припекает... Долго я спал и никто не потревожил... Удивительно.
И никакого конвоя на этот раз. Мы просто шли, оживленно болтая, точнее, болтал Бобров. И никаких приказов - 'руки за спину', тычков в спину, кроме дружеских похлопываний, и уж тем более никаких запретов на разговоры.
– Слав, ты не переживай. Все нормально будет у тебя. Счас отпустят, понимаешь!? Пойдешь с нами. Устроим пир горой! Мы тут успели уже пристроиться, хе, неплохо, я тебе скажу...
На этом бурная речь друга оборвалась - мы дошли до порога караулки. Ребята остались во дворе, их таки не пустила охрана, а я несколько все же волнуясь, толкнул знакомую дверь и увидел господина Вострикова Илью Павловича. Сегодня лицо его пусть и не светилось дружелюбием, но все же... На столе сразу заприметил и пояс, и ружье с патронташем, и документы.
– Здравствуйте, Вячеслав Юрьевич.
– Старший караула встал и протянул мне руку, ну что теперь, пожимать? Видимо мои колебания отразились на лице и Востриков добавил, - кто прошлое помянет, тому глаз вон.
– И снова решительно поднял руку.
– Здравствуйте и вы, Илья Палыч, - пожал его руку в ответ и я.
– Присаживайтесь. Все разъяснилось скорейшим образом. Золото можете забрать - передадите сами по назначению. Вот ваши документы, вещи, забирайте.
Молча нацепил пояс, патронташ, сунул корочки в карман и ухватил ствол.