Прогрессоры
Шрифт:
В свою очередь, приобняв Лялю за плечи, Сергей Петрович задумался. В каком-то смысле нечто-то подобное было просто неизбежно с самого начала их путешествия. При выходе за пределы цивилизации искусственные ограничения отбрасываются за ненадобностью, зато на первый план выходят первобытные инстинкты. У женщин это желание получить себе в личное пользование какого-нибудь статусного высокорангового самца. Чувства при этом обычно никакого особого значения не играют - ведь на кону стоит будущее их потомства в мире, где нет пособий, детских садов и ясель. Да и в интернатах тоже нравы весьма далеки от тех, что бытуют в обычном обществе. Для тамошних девиц
Впрочем, понимать такие вещи это одно, а вот лично услышать такое в свой адрес, - Ты мой и больше ничей. Мы так решили, так что расслабься и постарайся получить от этого удовольствие.
Да уж, говоря такие вещи, эта Ляля не теряется и не краснеет. Впрочем, брак по расчету бывает удачным, если расчет был сделан правильно и на это надо будет еще посмотреть.
Надо еще выяснить, какую роль во всем этом играет уважаемая Марина Витальевна. Без нее тут явно не обошлось, недаром же этим вечером она завела разговор как раз на эту тему. А то бабы устроят тут самый махровый матриархат, и потом мужикам будет такая жизнь, что не продохнешь.
С этой мыслью, под вой ветра и покачивание 'Отважного' Сергей Петрович и уснул.
Проснулся Сергей Петрович уже утром. Снаружи было тихо, корпус 'Отважного' стоял неподвижно. У плиты тихо позвякивала посуда, и тяпали ножи. Ночью Ляля обвила его обеими руками, да еще закинула на него сверху одну ногу.
– Собственница!
– подумал Петрович, выпутываясь из цепких девичьих объятий, - Так действительно недалеко и до греха.
– Проснулся, женишок?
– с ехидством поприветствовала его Марина Витальевна, хлопочущая у печи, - Все уже встали, а ты сегодня что-то запоздал?
– Без меня, меня женили, - проворчал Сергей Петрович, быстро натягивая штаны, - и ты, Витальевна в этом тоже замешана.
– Да ладно, - отмахнулась Витальевна, уперев руки в боки, - я же тебя предупреждала. И вообще, с кем не бывает. Главное чтобы все было нормально. При всем богатстве выбора, у нас, девочек, других вариантов для твоего устройства нет.
– Будем надеяться, - сказал Петрович и, схватив мыльно-рыльные, направился к выходу.
– Кстати, - сказала Марина Витальевна в спину Петровичу, - пора отплывать и все ждут только тебя. Погода как на заказ, миллион на миллион.
– Пять минут и я готов, - бросил ей в ответ Петрович через плечо.
Погода действительно была на пять с плюсом. С безоблачного неба пригревало июньское солнышко, легкий западный ветерок лишь слегка морщил отражающую небесную голубизну речную гладь. Благодать, да и только.
Быстренько умывшись под взглядами коллектива холодной речной водой по пояс, Сергей Петрович достал станок и прочие бритвенные принадлежности.
– Подержи, пожалуйста, - сунул он Андрею Викторовичу зеркало, и начал взбивать помазком мыльную пену.
– Ну как?
– спросил Андрей Викторович, осматривая Сергея Петровича в поисках засосов, царапин и прочих отметин 'бурной ночи'.
– Пока нормально, - ответил Петрович, намыливая щеки и подбородок, - и не смотри на меня так, ничего у нас не было, мы просто спали.
– Возможно, возможно, - кивнул Андрей Викторович, - Но, что
– Я думаю, - сказал Сергей Петрович, - что пока, до прибытия на место, будем считать, что Ляля моя невеста. Если ее желания до того момента не изменятся, то значит так тому и быть. Кстати, ты в курсе, что Лиза вышла на тропу войны? По твою, между прочим, душу. Оказывается, дамы нас давно уже поделили.
– Даже так?
– покачал головой Андрей Викторович, - Ну, что ж, буду знать. Где наша не пропадала.
Закончив с бритьем, Петрович снова спустился в кают-компанию. Ляля уже встала, натянула брюки и футболку, и теперь прихорашивалась перед зеркалом.
– Привет, - по свойски поздоровалась она с Петровичем, - Как спалось, милый?
Сергей Петрович вопросительно посмотрел на Марину Витальевну, но та в ответ лишь пожала плечами.
– Спалось хорошо, - сказал Сергей Петрович, - но знаешь что, Ляля, давай не будем торопиться. Пусть до окончания нашего плавания ты будешь считаться моей официальной невестой. Если и тогда твои намерения не переменятся, то мы снова вернемся к этому разговору. Спать со мной больше не надо, и скажи Лизе, чтобы она не занималась хитроумными выкрутасами, а подошла бы к Андрею Викторовичу и поговорила бы с ним прямо и откровенно. Я думаю, что он ее поймет и не обидит. Хорошо?
– Хорошо, мой повелитель, - без тени недовольства кивнула Ляля, - я сделаю все, как вы пожелаете и подожду. Но только до тех пор, пока не закончится наше плавание.
– Договорились, - кивнул Сергей Петрович и увидел, как за спиной Ляли Марина Витальевна подняла вверх большой палец.
10 июня 1-го года Миссии. День двадцать седьмой. На траверзе меловых утесов Дувра.
После короткого завтрака, когда были убраны швартовы и подняты якоря, Андрей Викторович и Сергей-младший длинными шестами оттолкнули 'Отважный' от берега, затарахтел мотор и Сергей Петрович, обогнув песчаную косу, через протоку вывел корабль из уютной бухточки на простор, так сказать речной волны. Форштевень легко резал воду, парус, поймав легкий западный ветерок, добавил ходу резвости, за кормой рассеивался сизый угар моторного выхлопа, на баке впередсмотрящими стояли Сергей-младший и Катя. Путешествие продолжалось.
Примерно через час, в глубине английского берега показались сверкающие в ярком утреннем свете меловые утесы Дувра. Впрочем, высокий и обрывистый правый берег реки также был сложен из похожих меловых пород. Правда, обрывы там были значительно меньшей высоты. Почти сразу за тем местом, где в их будущем был расположен порт давший название этим утесам, Великая Река повернула почти точно на юг, обходя длинную каменистую гряду, затопленную морем в более поздние времена. Справа возвышался крутой и обрывистый британский берег, слева тянулась холмистая степная равнина, которая в будущем станет французским департаментом Па-де-Кале.
Стоя у штурвала, Сергей Петрович краем глаза заметил, как Лиза с решительным видом взяла Андрея Викторовича под руку и увлекла в сторону кормы. Наверное, поговорить за жизнь. Оглядываться у него не было никакой возможности, а слова заглушались тарахтением двигателя. Когда, некоторое время спустя, они вернулись, то Андрей Викторович, как и положено старому солдату - не знающему слов любви, выглядел весьма озадаченным, а на губах у счастливой Лизы играла загадочная улыбка.
– Подруга, - мимоходом сказала Лизе сменившаяся с вахты Катя, - съешь лимон, слишком много сладкого это вредно.