Прогрессоры

Михайловский А.

– Да, Марина Витальевна, - сказал Валера, - я согласен.

– Ну, смотри, - сказала Витальевна, - ты сам это сказал, - Будем считать их твоими невестами. Теперь, помимо всего прочего, на тебе их обучение и воспитание. Сергей, - она посмотрела на Сергея-младшего, - ты возьмешь шефство над Гугом. Хватит ему быть среди нас немым болваном. В будущем, если при приеме в клан женщина захочет вступить в уже существующую семью, то на это должно быть согласие и желание всех ее членов...

Марина Витальевна на некоторое время замолчала, будто чего-то ожидая.

– У кого-нибудь будут возражения?
– спросила она после затянувшейся

паузы, - Если нет, то попрошу считать наше собрание закрытым. Мужчины, подбросьте в костер дров и включите музыку. Отметим сегодняшний день замечательной дискотекой.

11 июня 1-го года Миссии. День двадцать восьмой. Великая Река. 20 километров южнее Истборна.

С утра плавание продолжалось при тихой и ясной погоде. Русло Великой Реки, повернув на запад, пролегало довольно близко к будущему британскому берегу. Тундра на севере постепенно сменялась холмистым степным ландшафтом, а среди стад северных оленей нет-нет, да и попадались табунки низеньких лохматых лошадок. Погода стояла просто замечательная: тихий ветерок, высокие перистые облака, через которые просвечивало неяркое солнце, температура воздуха что-то около двадцати градусов по Цельсию. Команда 'Отважного' наконец скинула куртки и осталась в футболках, наслаждаясь таким подарком природы.

Настроение на борту после вчерашнего собрания также было тихим и благостным. Лиза и Ляля, добившиеся желаемого, перестали терроризировать предметы своих воздыханий и, сдав вахту на баке Кате с Сергеем-младшим, как добрые подружки уединились на корме пошушукаться о своем, о девичьем. Кошки и те, выбрались на палубу и грелись на солнышке, выгнув мохнатые спинки. И даже вышедшее на водопой к французскому берегу стадо мамонтов не вывело команду из этого благостного состояния. Мамонты и мамонты, не первый раз, чай и не последний.

Небольшой табун степных лошадей, увиденный чуть позже, вызвал несколько больше интереса, особенно среди детей. Их внимание привлек не относительно крупный жеребец, охраняющий свой гарем, а юные жеребята, робко жмущиеся к бокам своих лохматых матерей. Именно сейчас, в начале лета, кобылы принесли приплод, дав жизнь новому поколению этих степных путешественников.

– Дядя Андрей, - тонким голосом сказала Вероника Андрею Викторовичу, - хоцу лошадку.

– Нет у нас места для лошадки, Вероника, - серьезно, как взрослой объяснил девочке Андрей Викторович, опустившись перед ней на корточки, - вот, придем туда, где будет наш дом, и обязательно поймаем тебе маленькую лошадку, даже не одну.

– Сельозно?
– озадаченно спросила Вероника.

– Да, серьезно, - ответил Андрей Викторович.

– Ну, смотри, дядя Андрей, - сказала Вероника, - ты обещал.

– Ну вот, - молча подумал Сергей Петрович, стоя у штурвала, - у каждого свои желания. Кому замуж, а кому и лошадку. Впрочем, она еще подрастет и тоже захочет замуж.

– Андрей, - спросил Антон Игоревич, - ты и в самом деле решил поймать ей жеребенка?

– Да, - ответил Андрей Викторович, - и не одного. Без лошадей нам в любом случае никуда, один УАЗ транспортный вопрос нам не решит и размножаться он тоже не умеет. Только вот ума не приложу - как мы сможем выкормить жеребят, если нам придется убить их матерей.

– А зачем убивать кобыл?
– удивился Антон Игоревич, - Аркан люди для чего придумали?

– А ты могешь?
– спросил Андрей Викторович, - А то мне как-то не доводилось.

– Могу, - подтвердил Антон Игоревич, -

Кстати, заарканенную лошадь тоже можно объездить, но это уже не в моем возрасте. Конечно, если делать по уму, то стоило бы построить кораль и отловить сразу весь табун. Но дело это долгое и трудоемкое.

– С такой стороны я об этом совсем не думал, - медленно сказал Андрей Викторович, - Насчет Петровича и Валерки я не знаю, но думаю, что мне и Сереге надо будет у тебя поучиться. Возьмешься?

Антон Игоревич немного подумал и кивнул головой.

– Возьмусь, Андрей, - ответил он, - Сегодня вечером и начнем.

– Договорились, - сказал Андрей Викторович, - Как говорил Петр Первый - 'Быть по сему'. Напомни, а чего ты еще такого особенного можешь?

Антон Игоревич пожал плечами.

– Ну, я тебе уже говорил, - сказал он, - из оружия могу изготовить и использовать аркан, бола, ассегай и копьеметалку. Могу сделать нарты и запрячь в них оленей или собак. Умею объезжать лошадей, но не буду делать этого из-за возраста...

– Да, - сказал Андрей Викторович, - учиться нам у тебя, учиться и еще раз учиться. Особенно молодым.

Дара и Мара тоже не сидели без дела. Прогрессивное человечество в лице Валеры на систематической основе обучало их русскому языку. Пока только устному. Такая абстракция высшего порядка как письменность была пока за пределами их восприятия. Мышление людей этого времени было до предела конкретным и отвлеченные обобщения и абстрактные мыслительные конструкции, свойственные людям исторических периодов, пока еще не пробили себе путь в их сознании.

Но, обе девицы были крайне молоды, гибки умом, так что перспективы были не безнадежны. Сыграла свою роль и такая шоковая встряска сознания, как изгнание из родного племени, поставившая их на край гибели, и присоединение к странствующим по Великой Реке выходцам из будущих времен.

Последние две недели, проведенные с новыми людьми, у которых были свои правила жизни, свой стиль мышления и свое отношение к миру, успели основательно поколебать их мировоззрение. И Дара и Мара поняли, что у них нет другого выхода, иначе, чем постараться понять эти правила и следовать им, став полноправными членами этого клана. Они и старались, старались изо всех сил, тем более что их наставником стал тот самый молодой охотник, которого они выбрали себе в мужья.

Он их учил, они его соблазняли и рано или поздно из этого должно было кое-что получиться, ведь, как всем известно, лучше всего чужой язык познается через постель. И эти двое уже с полной серьезностью обдумывали способ - каким путем они могли бы завлечь в свои сети этого молодого стеснительного юношу.

Вечером, когда солнце стало клониться к горизонту, 'Отважный' встал на стоянку и снова у британского берега, примерно так напротив будущего Брайтона. Небольшая речка, петляя между холмами, впадала в Великую, а береговые утесы были изрыты норами, в которых гнездилось множество мелких птиц, которые заполняли воздух шумом и гамом птичьего базара. Высоко в небе, высматривая добычу, кружил степной или каменный орел. Двуногие не интересовали эту гордую птицу с более чем двухметровым размахом крыльев. Его законная добыча: суслики, зайцы, гигантские степные хомяки, иногда птенцы и подлетки гусей или уток. Не брезговал степной орел и разной случайной падалью. Мертвый мамонт, например, не менее чем на неделю мог обеспечить настоящий шведский стол всем окрестным пернатым и четвероногим хищникам.