Прогрессоры
Шрифт:
– Хорошо, Сергей Петрович, - так же тихо сказала Ляля, - я все понимаю и постараюсь держать себя в руках.
– Молодец, - сказал Петрович, опускаясь на нижнюю койку, - садись рядом и слушай сюда. Скажи мне, кем ты хочешь быть, кроме того что хочешь стать моей женой?
– В каком смысле, Сергей Петрович?
– не поняла Ляля.
– В профессиональном смысле, - сказал Петрович, - У нас каждый должен быть полезным членом общества. Сергей, например, помощник и ученик Андрея Викторовича во всем, что связано с охотой или возможными конфликтами с местными племенами. Катя будет всегда вместе с ним, эту егозу поставить к плите и заставить
Валера - мой ученик и подмастерье во всем, что связано со строительством и работой по дереву. Лиза помогает Марине Витальевне по медицинской части и учится у нее на фельдшера, знахарку и травницу. Гуга Антон Игоревич будет соблазнять пойти к нему учеником кузнеца...
– А почему именно кузнеца?
– удивленно спросила Ляля.
– А потому, - серьезно сказал сидящий на соседней койке Антон Игоревич, - что, во-первых, он весьма подходит по физическим кондициям. Сила и здоровье в этом деле вещь немаловажная, тот же Валера просто не потянет. Во-вторых, гордость охотника вряд ли позволит ему заниматься каким-либо малоуважаемым с его точки зрения трудом, а кузнец - это человек владеющей таинством превращения бесполезной ржавой грязи в блестящий острый и прочный металл. Если Гуг не дурак, а он не производит впечатления глупца, то поймет, что ему предлагают обучиться занятию, которое сделает его весьма и весьма уважаемым человеком. В настоящее время в любом местном клане мастер по изготовлению каменных орудий находится на третьем месте по почету после вождя охотников и шамана...
– Понятно, Антон Игоревич, - сказала Ляля, - спасибо. Сергей Петрович, я еще подумаю, кем мне быть и обязательно вам об этом скажу. Мне всегда нравилось возиться с малышами. Не с такими, как Антошка, Маринка или даже Вероника, а еще младше...
– Понятно, - сказал Сергей Петрович, - воспитатель тоже достойное и нужное занятие...
– Антон Игоревич, - хихикнув, высунулась из-за занавески растрепанная Катя, - интересно, а кто в нашем клане шаман?
– Уймись, егоза, - рявкнул Сергей-младший, утягивая свою женушку внутрь и задергивая занавеску, - сейчас я покажу тебе, как встревать в разговоры старших...
Некоторое время было тихо, потом из-за занавески донеслись чмокающие звуки и Катины страстные вздохи. Антон Игоревич хмыкнул, Марина Витальевна тяжело вздохнула, Лиза, сдерживая смех, отвернулась в сторону, а Сергей Петрович лишь пожал плечами и внимательно посмотрел на смутившуюся и покрасневшую Лялю.
– Вот видишь, Ляля, - говорил его строгий взгляд, - ты хочешь вот так, напоказ, перед всеми выставлять свою личную жизнь?
Ляля в ответ посмотрела на Петровича, еще больше смутилась, покраснела и растерянно пожала плечами.
– Нет, - сказал ее ответный взгляд, - вот так - не хочу. Уж лучше еще немного потерпеть, чем устраивать из своей жизни ДОМ-2.
– Молодец, Ляля, - совсем тихо сказал Петрович после этого немого диалога взглядов, - а ты взрослеешь. Есть у меня к тебе еще одна просьба, неофициальная. Возьми шефство над Дашей и Машей, а то, как бы они нам Валеру тут сгоряча не изнасиловали. Бедный парень уже не знает - куда деваться от этих двух бесстыжих девчонок.
– Хорошо, я попробую, - прошептала Ляля и неожиданно спросила, - Сергей Петрович, скажите, а кто же все-таки в нашем клане шаман?
– Да он у нас и есть шаман, девочка, - усмехнулся Антон Игоревич, - только бубна с погремушками ему и не хватает. Причем не просто шаман, а великий шаман клана Прогрессоров.
– Шаман Петрович, значит?
– полувопросительно, полуутвердительно сказала Ляля, - Интересно, а шаманам, даже великим, можно жениться?
– Конечно можно, - ответил Антон Игоревич за Сергея Петровича, - до такой ерунды, как обет безбрачия, додумались только католики.
– Договорились, - кивнула Ляля, - буду женой Великого и Ужасного шамана клана Прогрессоров Петровича. Пусть все трепещут и поклоняются.
Эти слова она сказала нарочито громко, чтобы было слышно Кате за занавеской. Женская мстя обычно бывает ужасной, особенно если по мелочи. Вот и на этот раз Ляля перехватила подачу и ответным броском метко попала бывшей подруге в самое больное место. Это вам не хухры-мухры, квалификация, как-никак, и опыт трудных дней интернатовского детства.
После полудня дождь прекратился, изменивший направление и подувший с юга ветер развеял дождевые облака, в прорехах между которыми показались клочья голубого неба. Снова потеплело, и народ толпой полез из поднадоевшей кают-компании на свежий воздух. Хорошо дышится на просторе после тесного замкнутого помещения, где люди упакованы как шпроты в банке. Теплый ветер со стороны французского берега Великой, лаская, дует в лицо. Солнечные лучи, пробиваясь в облачные прорехи, раскрашивают пейзаж в теплые нежные тона и зажигают радугу.
Часов около пяти вечера еще один поворот Великой Реки открыл слева по борту зрелище заросшего ивняком и камышом устья другой довольно полноводной реки впадающей в Великую.
– Сена, - авторитетно сказал Сергей Петрович, - другой такой крупной реки поблизости быть просто не может.
– Сена, так Сена, - согласился Андрей Викторович, - встанем на ночевку здесь или пройдем чуть дальше?
– Давай здесь, - согласился Сергей Петрович, вставая к штурвалу и осматривая окрестности, - вон та песчаная коса с заводью за ней и плакучими ивами, думаю, подойдет для нас, да так, что лучше и не придумаешь. Малый ход.
– Эй, на баке, Ляля с Лизой, идем к берегу - смотреть у меня в оба, возможны мели.
Вскоре 'Отважный был поставлен на якоря и пришвартован к вбитым в песок кольям, а на берегу, под ивами, был разбит обычный береговой лагерь.
Тем временем, Вероника вынесла на берег коробку с немного подросшими гусятами, и те вволю наплескавшись в заводи с гоготанием как привязанные бегали за своей 'мамочкой'. Вообще беспроблемный ребенок, всегда занятый делом и при этом всегда на виду. Неподалеку на песке разлеглась рыжая и лохматая сука кавказской овчарки по кличке Зара, одним глазом присматривающая и за Вероникой и за суетящимся гусиным семейством.
Тут же рядом, уже весело горел костер, возле которого, вместе с Мариной старшей и Мариной-младшей, хлопотали раздетые до пояса Дара и Мара, вблизи огня скинувшие даже футболки. Ну, не ведало местное воспитание никакой стыдливости, одежда у них была только для защиты от холода и точка. Они бы и штаны сняли, оставшись в одних трусиках, полезность которых Дара с Марой признавали, но для такого авангардизма было еще слишком прохладно. И еще неизвестно, чьи понятия о стыде и приличиях в итоге возьмут верх, местные или те, что пришли из далекого будущего. Парням то ничего, а вот Катя, Ляля и Лиза, чьи футболки уже взмокли, смотрели на Дару и Мару с завистью, но следовать их примеру пока еще не решались.