Проклятие
Шрифт:
— Значит, все не зря, — Гермиона ответила на ободряющую улыбку Уизли. — Видишь, иногда нам полезно встречаться без Гарри, мы давно не разговаривали как сейчас.
Рональд многозначительно хмыкнул.
— Это потому, что ты обычно без остановки трещишь о своей работе.
Грейнджер демонстративно закатила глаза, как делала это всякий раз, когда Рон вступал с ней в спор. Сейчас этот жест вызвал у обоих лишь новую волну улыбок и смеха.
— А мне жаль, что Гарри не видит тебя такой, — заметил рыжий.
— Какой?
— Ну, такой. Живой, — неожиданно
Грейнджер слабо улыбнулась и покачала головой. Она и сама чувствовала себя как-то иначе последние дни, но признаваться в этом не хотелось. А Рон, как назло, не желал уходить от этой темы.
— Правда, Гермиона. Хреновая это идея, говорить о… Ну, после того, как мы… Как у нас, э-э, не получилось, ты как будто, — он замялся еще сильнее, подыскивая слова, — угасла что ли. Понимаешь? Ты вроде та же, но, черт, вокруг тебя одна рутина, какое-то болото. Никакого драйва. А ведь ты не такая, да?
Гриффиндорка слушала эту сумбурную речь и думала, что наверное, вот так неуклюже и спутано он сумел выразить то, что она так упорно отрицала. Вокруг одна рутина и болото, а она ведь не такая.
— Ты же не обиделась, что я это сказал? — обеспокоенно попытался оправдаться Рон, ерзая на стуле. — Просто я так рад, что ты сегодня совсем как раньше, как настоящая ты, шутишь, смеешься. С тобой сейчас так легко.
Уизли вдруг осекся, ожидая услышать типично грейнджеровскую тираду. Триггером получасовой лекции об уровнях ответственности, стремлении реализоваться и необходимости шагать по эволюционной лестнице вверх, а не вниз, было именно периодическое упоминание друзей о легкости, вернее его затянувшемся отсутствии, в общении с Гермионой. Но волшебница лишь рассмеялась в ответ и тепло похлопала его по руке, произнеся одними губами “все хорошо”. Чем окончательно повергла бедного Рона в шок.
— Мерлинова борода, Гермиона, — поразился Рон, — не растеряй этот настрой до встречи с Гарри, умоляю.
— Вряд ли мы скоро увидимся. Джинни сказала, он все время занят каким-то загадочным проектом, — отозвалась Гермиона, игнорируя трепыхания почуявшей неладное совести.
Не то чтобы она пыталась узнать, известно ли что-то Рону о связи Поттера с делом Малфоя, но все же. Если есть такой вариант, было бы непростительным промахом его упустить.
— Черт, рыжие поголовно не умеют держать язык за зубами, да? — обреченно спросил Уизли и тут же лично подтвердил свои слова. — Завтра все закончится. Будет повод отметить это, хорошенько оттянуться, ты ведь с нами?
— Что значит “Завтра все закончится”? Это Гарри сказал?
— Да, я сегодня был у него. “Рон, к утру ему конец”, — скопировав серьезный тон и жест, которым Поттер поправляет очки, процитировал Уизли.
— Кому? — ошарашенно переспросила Гермиона.
— Проекту этому, чему ж еще? — ответил, к счастью, не очень внимательный Рон. — Эй, закажи уже себе поесть, ты бледная как банши. А то с твоими пациентами кусок в горло
Грейнджер рассеянно кивнула и, немного поколебавшись, сжала в кармане галеон.
*
— Что за наряд, Грейнджер? — вместо приветствия сказал Драко. — У твоего ухажера фетиш на цветочки и бантики?
— Малфой, — сухо ответила Гермиона, переступая порог комнаты и осматриваясь. — Оставь свое мнение при себе.
Что ж, как и полагается английским маггловским традициям, в этом доме все было слишком — слишком тесные комнаты, слишком крутые лестницы и слишком маленькие окна.
То, что Драко скрывается в магловской части Лондона, волшебницу не удивило. Это было резонно. То, что на послание Гермионы он отреагировал, прислав за ней домовика, тоже не выбивалось за рамки типичного для Малфоя поведения.
А вот то, что поднимаясь на второй этаж, Грейнджер столкнулась с молодой женщиной, ее, мягко говоря, поразило. Присутствие девушки не очень-то вписывалось в конспиративные игры Малфоя. И если Грейнджер не скрывала своего удивления, то девушка же будто и вовсе не заметила гостью, скрывшись за ближайшей дверью.
— Я не знала, что ты не один, — произнесла Гермиона, мельком осматривая скромный интерьер гостиной.
Драко молча отмахнулся и жестом предложил волшебнице присесть.
— Позволь спросить, она в курсе?
— Думаешь, я слетел с катушек? — равнодушно поинтересовался юноша. — Она под Империусом.
Целительнице будто вылили ведро холодной воды на голову. Она только и могла, что ошарашенно ахнуть, прикрыв рот ладонью.
— Как?! Малфой! — вскрикнула Грейнджер так резко, что суетившийся с чайным подносом эльф подскочил, едва не вывернув содержимое. — Малфой, она же живой человек!
— Она маггл, — невозмутимо отозвался Драко.
От охватившего ее возмущения у Гермионы перехватило дыхание. Она едва могла справиться с собой, потрясенно глядя на бесстрастно изучающего свой маникюр слизеринца.
— Я думала, ты изменил свое отношение! — с вызовом произнесла все еще шокированная и возмущенная Гермиона.
Малфой поднял равнодушный взгляд на собеседницу. В отличие от нее данная тема не вызывала в нем таких бурных откликов.
— К чему? К магглам? — изогнув бровь, поинтересовался он. — Грейнджер, то, что ты больше не вызываешь у меня рвотные позывы, не означает, что простецы, полулюди и прочий сброд — мои лучшие друзья.
Драко принял чашку с дымящимся напитком, которую бережно передал ему домовой эльф. Сделав пару глотков, он довольно ухмыльнулся, глядя на беснующуюся Гермиону. Ему по-прежнему было чертовски приятно действовать ей на нервы, несмотря на всю хрупкость своего положения и, увы, лишь видимое его благополучие. Язвительный треп хоть и ненадолго, но помогал отвлечься. Хотя, стоит признать, в этот раз он дал маху. Стоило заранее позаботиться о том, чтобы его прелестная соседка не попадалась Грейнджер на глаза.