Проклятие
Шрифт:
Почему Грейнджер так старательно впутывалась в сложное и неблагодарное предприятие по спасению заблудшей овечки? Что ж, видимо Малфой был прав — гриффиндорская натура не позволяла ей пройти мимо того, кто нуждается в помощи.
— Извращенные попытки отчаявшегося человека избежать одиночества, — произнесла она, не позволяя Драко уйти от острой темы. — Ты же не такой, Малфой. Это не ты.
Драко хотелось схватить проклятую Грейнджер за плечи и тряхнуть, что есть силы. Неприязнь и разочарование от того, что Гермиона, о проницательности
Хотелось рявкнуть, что Грейнджер не имеет ни малейшего представления о том, какой он. Бушевать от того, что практически назвала его отчаявшимся извращенцем. И в прямом смысле уничтожить за то, что смогла приблизиться к запретному. К тому, что он так методично и старательно прятал где-то очень глубоко, в чем даже сам себе признавался весьма неохотно и, поддавшись мимолетной глупой слабости, идиотской грейнджеровской провокации, так неприкрыто, практически собственными руками вручил этой дуре.
Нет, он не предоставит ей удовольствия с видом праведницы и покровительницы совать свой нос куда ни попадя. Это была глупейшая ошибка самого Драко, который с таким рвением ухватился за проклятую Грейнджер как за возможность отвлечься от мрачных мыслей, что практически вывернул себя наизнанку, предоставив ей возможность любоваться на содержимое. Хорошего понемногу, лохматая ты выдра.
— Зачем ты пришла?
— Есть информация, — Без колебаний, что явилось неожиданностью даже для нее самой, сказала Гермиона.
Ее совесть, удивительно, но молчала. Хотя всего лишь часом ранее, когда девушка сжимала в кармане малфоевский галеон, ее внутренний голос буквально разрывался от криков, что она предает Гарри.
— Что за информация? — насторожился Драко.
— Пока не договоримся о том, что ты дашь мне взамен, даже не мечтай.
Гермиона увидела, что Малфой немного расслабился, а в глазах промелькнули насмешливые искорки.
— Кажется, я на тебя плохо влияю, — ухмыляясь, заметил он. — Ну и чего же ты хочешь? Удиви меня, Грейнджер.
— Я хочу получить ответы, — пожала плечами Гермиона.
— Ну что за люди? — Малфой, поджав губы, сокрушенно покачал головой. — Никакой фантазии. Одно слово — Гриффиндор!
Последнее слово Малфой произнес, очень точно подражая интонации, с которой Распределяющая шляпа выкрикивала факультеты.
— Какие ответы, Грейнджер?
Гермиона встретилась взглядом с насмешливыми глазами юноши, который уже успел нацепить привычное выражение лица, будто бы вовсе и не он минутами ранее готов был придушить свою гостью.
— К чему этот цирк? Ты прекрасно знаешь, о чем я, — нахмурившись, ответила она. Ей надоело, что в
— А если я откажусь? — вкрадчиво спросил Драко.
— Тогда катись к черту! — раздраженно парировала девушка, с вызовом глядя на него.
Малфой задумался. Вряд ли Грейнджер пошла бы на неприкрытую ложь ради идиотских ответов. Неужели ей удалось узнать что-то по-настоящему важное?
— Хорошо, — легко согласился Драко. — Согласен. Выкладывай, ты первая.
— Нет, Малфой, так не пойдет, — упрямо покачала головой Гермиона, — ты должен пообещать.
— Что-что? — переспросил Драко. Ему послышалось?
— Пообещай, что выполнишь условие сделки, — строго сказала Гермиона. — А иначе можешь забыть о моей помощи.
Малфой чуть не расхохотался, право слово. Но, конечно, позволил себе лишь скептичное “Хм-м”.
Святая простота! Ему снова показалось, что перед ним стоит маленькая зубастая девочка, которая еще не ощутила на себе войну, пытки и потерю близких. Как ей это удается? Или другой вопрос, чего она добивается?
— Обещаю, — просто сказал Малфой.
Главное его преимущество перед Грейнджер в том, что он врет — как дышит. Хочет ответы? Получит. Или нет. Он еще не решил. В любом случае, Гермиона поможет ему с чарами, и-и, вуаля, Сэмми отлично дается оглушающее. Ничто больше не будет удерживать Драко от того, чтобы весело и задорно умчаться в закат, воспользовавшись порталом.
— Тебе нужно уходить, Малфой. Как можно скорее, — серьезно произнесла Гермиона.
— То есть?
— То есть — в Министерстве знают, где ты. Вечером или ночью они будут здесь, — Грейнджер следила за Драко, который, нахмурившись, начал мерять шагами комнату. — Время есть, но стоит поторопиться.
Малфой тихо позвал домовика и, когда тот появился, бросил ему коротко:
— Мы уходим.
Гермионе вдруг подумалось, как часто Сэмми слышит эту фразу от хозяина? И сколько раз им уже приходилось вот так срываться в неизвестность?
— Идите. Отмени Империус, уж будь любезен. Я задержусь, займусь памятью твоей визави, Малфой, — не веря, что говорит это, произнесла Гермиона. Могла ли она когда-нибудь представить, что будет заметать следы за бывшим Пожирателем?
— Уходи, Грейнджер, — покачал головой Драко, — я сам.
Гермиона уловила в голосе Малфоя что-то такое, чего еще никогда не слышала. Слово нежность было бы чересчур громким, скорее мягкость или теплоту. А может, ей это показалось?
Она внимательно смотрела на Драко, стараясь уловить хотя бы тень того, что промелькнуло в произнесенной им фразе. В голове маячила догадка, что он хочет попрощаться. Малфой? Попрощаться с девушкой-магглом? Звучит странно, нет, абсурдно! Поэтизированно! Это же Малфой.
Но ведь такое возможно, да?
— Боюсь, что ты накосячишь с заклинанием забвения, — будто пресекая ее мысли, равнодушно сказал Драко.