Пропала стриптизерша
Шрифт:
Он отвернулся и уселся на подоконник.
— Может, нам пойти прогуляться по пляжу?
Герта сидела и с восхищением любовалась своим кольцом.
— Ты ведь бывал здесь раньше? — спросила она тихо.
— Бывал.
— С другими девушками?
— Да.
— Тогда я предпочту остаться здесь. — Она подняла глаза и встретилась со взглядом Харта. — Не мое это дело, с кем ты бывал тут до сегодняшнего полудня, и я не собираюсь быть сварливой женой, честно, Док. Но… — Она не знала, как выразить свои чувства. — Но… ну… я… я хочу, чтобы эта ночь была особенной для нас обоих.
— Понимаю.
— Хорошо,
Харт встал с подоконника.
— Пойду посмотрю.
Ванная комната оказалась старомодной, но вполне подходящей. В ней, кроме ванны, был душ и все остальное.
— Хочешь, я приготовлю тебе ванну? — крикнул он.
— Будь любезен.
Харт вставил затычку и пустил воду. В ожидании, пока ванна наполнится, он снял пиджак, в раковине сполоснул руки и лицо.
Его не покидало странное ощущение. Он до сих пор чувствовал под собой колеса. Вроде теперь стоял неподвижно, а ему чудилось, что он все еще едет и едет. Казалось невероятным, что за такой короткий срок произошло столько событий. В это самое время всего два дня назад он еще сидел в зале суда, удивляясь, как можно быть настолько тупым, как миссис Слейгл, чтобы, выслушав показания свидетелей, не понять, что Коттон виновен. А теперь Пегги Коттон мертва, он сам в Энсенаде и женился на Герте.
Харт вытер руки и лицо, вытащил из кармана расческу, провел ею по волосам и вернулся в спальню. В его отсутствие Герта отвернула тяжелое постельное покрывало, верхнюю простыню и разложила на кровати чистую рубашку, юбку и нижнее белье.
Когда он вошел, она стояла, держа подол платья обеими руками, приготовившись снять его через голову. Увидев его, она замерла. Потом, сжав губы, сняла платье и повесила его на спинку стула.
Вид у нее был растерянный.
— Не знаю, почему это я вдруг стала такой скромницей. Особенно судя по тому, как я себя вела прошлой ночью. Док, я тебе нравлюсь, ведь так? Ты же женился на мне не из-за того, что произошло в Ньюпорте, не из-за того, чтобы избежать нежелательной огласки?
— Нет! — восхищенно глядя на нее, ответил Харт.
— И я действительно привлекательна? Сам знаешь, в каком смысле…
Харту было забавно. В неизменно неравной борьбе между мягкой и твердой плотью представители мужского рода редко выигрывают. Если бы она привлекала его чуть больше, он бы вышел на орбиту, словно управляемая ракета, без пусковой установки.
— Да, очень, — заверил он ее.
Герта расстегнула лифчик и положила его поверх платья.
— Будь со мной терпелив, — попросила она жалобно. — Пожалуйста, Док. Знаю, я слишком много болтала. Но…
Харт заключил ее в объятия и поцеловал. Потом перецеловал округлые холмики, которые она обнажила, но ласково, без страсти. Он мог позволить себе быть терпеливым. Эта связь не на одну ночь. Надолго. Навсегда.
Он продолжал целовать и ласкать ее.
Герта прижалась к щеке Харта.
— Мне это нравится.
Харт поцеловал ее в губы.
— Мне тоже. Но закончим на этом. — Он держал в ладонях ее затылок. — Теперь я скажу тебе, что делать. Отправляйся и прими ванну, потом надень свои обновки. Я тем временем спущусь и посмотрю, не удастся ли мне узнать что-нибудь о Бонни. Потом, когда я вернусь,
Герта повторила за ним последнее слово:
— Навечно. Звучит приятно.
Она стянула с себя трусики и пошла в ванную комнату.
— Пожалуйста, не задерживайся долго.
— Не буду, — пообещал Харт. — Можешь мне поверить.
Он быстро вышел из номера и запер дверь. Служащий за стойкой администратора оторвался от местной газеты двухдневной давности. Когда Харт выложил перед ним пятидолларовую бумажку, тот отложил газету в сторону.
— Это за информацию, — объяснил Харт.
— Слушаю, сеньор?
— Сомневаюсь, что она регистрировалась здесь, но вы ничего не слышали о сеньоре Альвередо Монтес? — спросил Харт. — Симпатичная молодая особа с хорошей фигуркой и крашеными черными волосами. Это было четыре-пять месяцев назад.
Клерк пожал плечами:
— Сеньор, это было так давно. В таком туристском городе, как наш, люди постоянно приезжают и уезжают. — Он на мгновение задумался. — Однако имя знакомое. Почему бы вам не справиться в харчевне через дорогу?
— Большое спасибо, — отвечал Харт. — Попробую.
Харчевня была маленькая, но хорошо посещаемая. Исключительно местными. За столиками и теперь, в столь поздний час, сидело шесть-семь пар. Едва Харт прислонился к стойке бара, тут же рядом с ним оказалась стройная девушка.
— Не угостите меня выпивкой, сеньор? — улыбнулась она.
— Конечно, — сказал Харт. — Почему бы нет?
Он заказал две порции текилы и подумал: “Продажные девицы везде одинаковы — что к северу, что к югу от границы. Эта мечтает подцепить добычу на свой крючок”. И девушка подтвердила его предположение, наклонившись гораздо ниже, чем следовало, чтобы он мельком заметил ее прелести, обладателем которых он мог бы стать за определенную плату. Харт резко осадил ее:
— Послушай, золотко, ты напрасно теряешь время! — Он сунул банкнот в щель между грудями цвета кофе с молоком. — Но это твое, если ответишь мне на один вопрос.
— Да?
— Ты когда-нибудь слышала о сеньоре Альвередо Монтес?
Девушка о чем-то быстро заговорила по-испански с барменом. Когда она снова повернулась к нему, то улыбалась.
— Да! Да, сеньор! Она — очень влиятельная особа. Франциско говорит, ее муж был одним из главных советников полковника Маркоса Переса Хименеса из Венесуэлы. И когда диктатор был свергнут, ей было предоставлено политическое убежище в нашей стране.
Харт подумал, что именно такую историю и способна придумать стриптизерша с манией величия. К нему вновь вернулось ощущение нехватки воздуха.
— Спроси его, — сказал он, — эта дама, случаем, теперь не в Энсенаде? И если да, то где она обитает.
На этот раз, когда девушка опять повернулась к нему после разговора с барменом, она больше не улыбалась.
— Франциско говорит, что некоторое время женщина жила в одном из больших домов на побережье, но где она теперь, он не знает. Говорит, что ввязываться в такие дела неумно, поэтому просит сеньора продолжить свои расспросы в другом месте.