Пропащие девицы
Шрифт:
В эту минуту телефон снова завибрировал. Схватив его, Уильямс закусила губу и, прижимая трубку к щеке, ответила:
– Крис?..
– Господи, Робин, что случилось?!. – впервые в жизни она, услышала, как Мартин повысил голос. – Почему ты не отвечала все это время?! Я чуть с ума не сошел!.. В авиакомпании мне сказали, что твой самолет уже…
– Ты звонил в авиакомпанию? – Робби звонко рассмеялась. – Я тебя обожаю, Крис Мартин!
– Если ты думаешь, что это смешно, – в его голосе звучали нотки отчаяния, – то ты ошибаешься! Где ты? Почему столько
Робин вдруг стало ужасно стыдно. И как она могла заставить его так нервничать только из-за того, что уже несколько часов боролась со своей паранойей, которая, возможно, лишь плод ее бурного воображения. Но сказать ему правду… Сейчас?
– У меня просто вырубился телефон, не кричи на меня!.. – девушка ответила первое, что пришло в голову.
На другом конце повисла тишина. Затем она услышала, как музыкант громко вздохнул.
– Робин, зачем ты меня обманываешь? – спросил Крис уже спокойнее. – Твой телефон не был отключен. Ты просто не брала трубку.
Забыв про шишку, Уильямс со всей дури шлепнула себя ладонью по лбу и тут же зашипела от боли. Как можно было быть такой дурой?!
– Робин? – повторил Крис. И произнес это таким тоном, будто она нашкодивший ребенок, а он серьезный и взрослый мужчина. Плевать, если так и было. – Не хочешь объяснить мне, что…
– Боже мой, Крис, я просто не хотела тебя расстраивать!.. – выпалила она. – Да, я вру, как обычно! Я в больнице, и у меня на лбу уродская шишка из-за того, что в аэропорту мне стало нехорошо и я упала в обморок! Прости меня, но я правда не хотела ничего говорить, я…
– В больнице?… – голос его дрогнул. – Это я виноват! Нужно было привязать тебя к кровати насильно, заставить обменять билеты и выспаться!..
– Крис…
– В какой ты больнице?! Что говорит врач?! – перебил ее Мартин. Теперь по его взволнованному голосу Роббс окончательно убедилась в том, что ничего ему не расскажет. По крайней мере, сейчас.
– Ну хватит! – она улыбнулась. – Все хорошо. Со мной правда все нормально. Ничего страшного не произошло, обычный обморок, с каждым может случиться…
– Обычный обморок?! – он снова повысил голос. – Так, я… Я приеду послезавтра. Малыш, я приеду.
Сердце девушки заколотилось, как бешеное.
– Послезавтра?.. Но ты же… Как ты успеешь?..
– Успею, если вылечу из Амстердама сразу после концерта, – ответил он. – Да и вообще, плевать на это. Я хочу быть рядом…
– Крис, я же говорю, со мной все хорошо…
– Вот я и приеду, чтобы убедиться в этом, – она почувствовала, что Крис улыбается. – Прости, любимая, мне пора бежать. Я позвоню сразу, как мы закончим…
– Эй, погоди! – Робби кашлянула. – Знаешь, что?
– Что?..
– Про «насильно привязать к кровати» мне понравилось, – она хихикнула. – Не упускай эту мысль.
Помолчав несколько секунд, Мартин произнес:
– Береги себя, детка. Я люблю тебя…
– И я… – прошептала Роббс перед тем, как в трубке послышались гудки.
Бросив свой «айфон» на край тумбочки, Робин с облегчением выдохнула.
– Твой отец просто сумасшедший, ты в курсе?..
Патти вышла от Робин, только когда убедилась в том, что подруга позвонит своему прекрасному возлюбленному и изложит суть вопроса. Ей же предстояло изложить вопрос другому мужчине в жизни мисс Уильямс, которая по всем законам жанра песен Coldplay должна стать миссис Мартин в то же мгновение, когда обрадует будущего отца новостью. Макс Уильямс вряд ли будет настроен и на толику так же позитивно, узнав, что станет дядей ребенка ебаного педика Криса Мартина. По правде говоря, вряд ли бы он вообще обрадовался такой новости, потому что ни один из этих придурков, которые крутились вокруг его драгоценной сестренки, не достоин и волоса с ее головы.
Задача предстояла сложная, и Патриция даже в некотором смысле завидовала Робби, потому что ее милый безвредный англикашка, выдрессированный Гвинет Пэлтроу, согласился бы на что угодно, дай ему правильную команду. И Патриция Бэйтман прекрасно умела командовать. Всем, что поддавалось дрессуре. Только вот, как повернуть в нужное русло вышедшую из берегов реку или остановить торнадо, она не знала.
И Макс Уильямс вполне мог бы стать таким стихийным бедствием. Еще хуже их обеих матерей, истовых католичек, узнавших о беременности вне брака. Патти аж передернуло, когда она представила свою добропорядочную миссис Бэйтман, которая узнает о том, что станет бабушкой. А если учесть южную экспрессивность миссис Уильямс, то ядерный взрыв начал бы казаться более безопасным. И Макс мог устроить нечто подобное, только в своем фирменном альфа-мужицком стиле.
Патриция удивлялась, как он до сих пор не оказался в больнице, разыскивая свою сестру, которая приземлилась в аэропорту ЛА еще утром. Время, его в распоряжении девушки оставалось все меньше. Она могла прекрасно представить себе, как уже обозленный Уильямс донимает угрозами по телефону всех, от авиакомпании до службы такси и всех местных больниц.
И все равно по дороге в Санта-Монику она думала о том, что нелишним было бы сделать крюк и взять кого-то в качестве подкрепления, если все выйдет из-под контроля. Только вот кого, когда вся ее незначительная группа поддержки сейчас страдала жестоким похмельем. Патриция еще раз посмотрела на пустой экран телефона. Ни пропущенных, ни сообщений. И это в контексте вернувшихся воспоминаний волновало ее не меньше реакции Макса.
– Я могу подождать вас внизу, мисс, – предложил таксист, обрадованный щедрыми чаевыми.
Девушка еще несколько мгновений колебалась, перед тем как выйти из автомобиля.
– Нет, спасибо, – она улыбнулась и про себя добавила: – У нас впереди длинный разговор.
Она собралась и постучала в дверь. По дороге сюда у нее было предостаточно времени, чтобы представить самые ужасные сценарии разворачивания событий, которые включали в себя вещи похлеще убийства, и сейчас настало время столкнуться с жестокой реальностью.