Пропащие девицы
Шрифт:
– Как видишь, она не со мной, – констатировала очевидное Патти. – И лучше бы тебе сесть, Уильямс. Прямо сейчас, – она указала на место напротив. – И пообещать мне, что ты будешь вести себя спокойно. Иначе мне придется привязать тебя к этому гребаному креслу.
– Дорогая, – Макс хитро ухмыльнулся, – ты же знаешь, что я всегда готов помочь, если твое травоядное убожество не справляется. Но зачем же связывать?
– Черт подери, Уильямс! Я серьезно. Сядь, заткнись и слушай.
Макс вальяжно развалился в кресле и, скрепив руки в замок, закинул
– Робин в аэропорту упала в обморок, – начала девушка пересказывать последние события.
Мужчина подался вперед.
– Сидеть, Уильямс! – рявкнула девушка. – Ты же мне обещал! Она сейчас в больнице, ее продержат несколько дней, чтобы убедиться, что шишка на лбу – это единственное последствие падения.
Добрый старший брат заржал в голосину.
– Когда ее можно проведать? Черт, эта фотография будет моей любимой, – Макс предвкушал момент.
– И ты, дорогой, скоро станешь дядей, – добавила Патриция одновременно с ним.
– ЧТО?! – мужчина сорвался с места. – Кто этот ублюдок?! Это ебаный Мартин? Или тот старый фашист? Кто из этих пидоров обрюхатил мою сестру?
Патти тяжело вздохнула. По-доброму ничего у них не получилось.
После того как Патриция бросила трубку, Крис несколько минут просто сидел и смотрел перед собой, пытаясь понять сразу все. А это было чертовски непросто. Час назад, когда он говорил с Робин, та была сама на себя не похожа. Она не смеялась, не шутила, не рассказывала ему ничего. А ведь обычно именно у Робин была тысяча и одна история на все случаи жизни. Музыкант просто отказывался верить в то, что причина ее странного настроения шишка на лбу, которую она уже три раза полностью описала, сказав, что это просто ужасно.
И чем больше он думал, тем страшнее становились его догадки. Крис даже несколько раз вбил в гугле возможные причины обмороков у здоровых людей, чтобы хоть как-то себя успокоить. Но и это не помогало. Мужчина чувствовал себя полностью виноватым во всем, что произошло с Робби. Он заставил эту девочку поверить в то, что всегда будет рядом, а когда действительно был нужен, его не оказалось. Проклятый тур! Ебаные расстояния! Пошло оно все!
Череду его размышлений прервал голос Гая, который опустился на сидение рядом с ним и, вздыхая, произнес:
– Вылет задерживают на полчаса, – он откинулся на спинку стула и огляделся вокруг. Аэропорт Милана поздним вечером был спокойнее, чем аэропорт Барселоны. Только несколько молодых девушек, сидящих прямо за ними, хихикали, показывая на музыкантов пальцами.
– Отлично, – тихо проговорил Крис.
– Все в порядке? – подойдя ближе, Джонни озабоченно посмотрел на Мартина. – Робин уже лучше?
– Кажется, – неуверенно пробормотал мужчина. – Завтра после концерта я лечу в Калифорнию.
– И как ты собираешься успеть все это до концерта в Берлине? – Джонни сел рядом с Гаем. – Крис, это…
– Я вылечу сразу после завтрашнего концерта. А вернусь как раз к началу в Германии. Саундчек и прочее без меня, – Мартин устало улыбнулся. –
– Конечно, – Джонни похлопал Криса по плечу. – А что сказала эта Бэйтман? Сука просто бешеная. Даже я слышал, как она орала по телефону…
Уилл, который до сих пор увлеченно рассматривал что-то на экране своего планшета, громко рассмеялся.
– Наверное, она не слишком рада стать миссис Лето, – с этими словами он протянул парням «айпад», на экране которого светилась очередная статья про веселую свадьбу в Вегасе.
Крис с недоумением смотрел на фотографии счастливых пьяных новобрачных.
– Как странно, – Гай взял планшет из рук Уилла. – Моя жена недавно видела его с Аннабелль. Извини, Крис.
Услышав имя бывшей возлюбленной, которая как раз к нему ушла от Джареда Лето, с которым музыкант еще и знаком тогда был, Мартин почувствовал, как неприятно кольнуло где-то в груди. Они были счастливы. Когда-то. Но это не имело совершенно ничего общего с тем, что Крис испытывал, находясь рядом с Робин. Робин… Снова его мысли вернулись к ней.
Поднявшись, он отошел в сторону и снова набрал номер Уильямс. Услышав в трубке ее тихий сонный голос, музыкант прошептал:
– Просто хотел сказать, что люблю тебя, малышка.
– Я тебя сильнее, – с усмешкой ответила Робби. – На один раз.
Уже совсем стемнело, когда Патриция наконец добралась домой. И усталость была совершенно неподходящим словом, чтобы описать ее состояние. Она была настолько вымотана, что неспособна была на хотя бы еще один шаг. С Максом в состоянии праведного гнева всегда было сложно договориться, но в этот раз он перешел все мыслимые и немыслимые границы. Если не повод, разбудивший в нем гребаного монстра, девушка бы уже давно ушла от него, хлопнув дверью.
Уильямс был совершенно неадекватным и неуправляемым, и только чудо спасло Криса Мартина от жестокой и мучительной смерти, летящей за ним первым же рейсом в Европу. Патриция очень долго разговаривала с обеспокоенным будущим дядей и пыталась умиротворить его, она взывала и к разуму, и к его любви к сестре. Шутила, что нельзя вот так лишать ребенка отца еще до рождения. Но не помогало ровным счетом ничего, пока в рукаве ее не остался последний козырь, который она не хотела вытаскивать вовсе.
Патриция Бэйтман напомнила ему об Оливере. Крис Мартин, в отличие от его отца, заслужил по крайней мере узнать о том, что станет папашей. Кроме того что он был не самым идеальным кандидатом из всех возможных по мнению Макса Уильямса, парень еще ничем не заслужил недоверия, а очень даже наоборот. Отрицать того, что именно он помог Робин пережить болезненный разрыв с Томом, а потом еще и все это дерьмо с Джеком, не могла даже Патти.
И Макс успокоился, он знал, насколько тяжело даются ей любые упоминания отца Олли, особенно в подобном контексте. До этого он даже как-то не задумывался, как же сейчас себя чувствует сама Патти, ведь пять лет назад именно он был рядом, когда…