Пропащие девицы
Шрифт:
Софи же ничуть не смутило, что на кухне вместе с бабкой в поте лица трудится их гостья, она спросила Патти, можно ли ей посидеть за ее ноутом (на котором за неделю появилось столько музыки, за которую Макс отрекся бы он нее на веки вечные, что бедному «маку» по приезде предстояла капитальная чистка), и, забравшись в кресло с ногами, без лишних зазрений совести погрузилась в какую-то игру.
– Патти, тебе кто-то звонит, – сказала девушка. – Очень настойчиво.
Бэйтман схватилась за телефон в кармане бабушкиного халата, но тот был спокоен, как и некогда штормившая погода.
–
Патти выхватила ноут из рук девушки, пока та от переизбытка энтузиазма не напала на Иендо прямо через «скайп».
– Привет, дорогая, – улыбнулась она. – Выглядишь дерьмово, – и тут же осеклась, хоть Ифи и не могла понять не слова, зато вот Софи весело захихикала, услышав, как Патти выражается.
– Привет, Скай! – помахала она из-за плеча Бэйтман.
– О, у тебя там большая греческая семья? – Иендо отсалютовала полупустой бутылкой виски. – А вот я совсем одна в этом гребаном городе, – девушка всхлипнула, вытирая рукавом растянутого до невозможности свитшота косметику вместе с первыми слезами. – И напиваюсь, как последний лузер, тоже в гордом одиночестве…
– Ну уж нет, – решительно обрезала Патти, ее внутренний алкоголик обрадовался тому, что вот он, шанс задействовать свой подавляемый позыв к винишку. – Ты не будешь напиваться одна! – провозгласила Бэйман слишком уж торжественно и схватила кувшин, на который пялилась весь вечер.
– … какой же он мудак, Пи! – воскликнула Скай, и Бэйтман тут же сердито зашипела на подругу, призывая заткнуться, пока она не покинула пределы слышимости счастливого семейства.
– Я с тобой! – весело защебетала Софи, хватая со стола тарелку с манури и оливками.
– Рано еще, деточка, – осадила ее Патти, останавливаясь у двери, ведущей на террасу, – тебе такие разговоры слушать.
– Брось, Бэйтман! Не командуй девчонкой, она тебе не Оливер и даже не Робин. Пускай слушает, это полезно. С ранних лет знать, что все мужики говнюки и похотливые ублюдки, которые кинут тебя только…
– Остановись, Скай, я еще с тобой не настолько на одной волне… – улыбнулась Патриция, усаживаясь скамью.
Софи опустилась за ней и ловко вытащила неведомо откуда две глиняные чашки, которые от души наполнила вином, едва не залив ноут.
– Не на одной волне? – хмыкнула Скай. – Да ты же королева мудаков!
Патти поперхнулась сыром от возмущения. Когда она успела превратиться из подруги в королеву мудаков, так ничего толком и не сказав? София наблюдала за происходящим с плохо скрываемым интересом. Казалось, еще немного, и она достанет блокнот, в котором будет делать пометки по ходу общения. Сегодня ее словарный запас по части английского мата взойдет к вершинам мастерства.
– Чего?!.
– Я имела в виду, что у тебя богатый опыт отношений с мудаками, – объяснилась Иендо. – Уайт, Фасс, Лето и ебаный Уильямс, – последнюю фамилию она прошипела с такой лютой ненавистью, будто Макс оказался причиной бед всех особей женского пола в мире.
– Скайлер… – произнесла Патриция с сожалением. – Но как…
Она и сама прекрасно понимала «как», любая баба, попавшая
Спустя час или около того они выпили все свои скудные запасы алкоголя, а Скай потянулась за новой бутылкой, вызывая зависть у дам по ту сторону экрана. Рыдали все. Даже Софи, которая сперва, услышав список бывших мисс Патриции Бэйтман, развесила уши в ожидании таких сплетен, которые ей не обеспечит ни один глянец, а потом сама рассказывала о каком-то мальчике из их школы и всхлипывала едва ли не громче их всех.
– Я убью этого засранца! – проворчала Патти, пытаясь взять себя в руки, и тем не менее активно ими жестикулировала, наглядно демонстрируя весь процесс. – Найду и исполосую, как гребаный флаг США. Где он сейчас?!
Кто-то положил руку ей на плечо, Скай по ту сторону перестала материться в адрес Уильямса, даже Софи притихла. За спиной у них стояла Ифигения, Патти увидела ее отражение в экране «мака» и решила, что это конец их посиделкам. Сейчас их с Софией за уши оттянут от монитора и разведут по разным комнатам, а потом ей еще и пропишут втык, как самой старшей.
Старушка обратилась к внучке. Голос ее был спокоен, без тени упрека, что уже было хорошо. Та что-то бегло объяснила своей бабуле, и она сочувственно покачала головой и сказала что-то, обращаясь к Скайлер.
– Бабушка говорит, что не стоит таить злобы на мужчину, они несовершенны по своей природе, иначе зачем им в мифах приписывать себе все эти подвиги? – и улыбнулась, подмигнув.
– Мне нравится эта женщина, – воодушевилась Скай.
Как и все остальные, когда спустя несколько минут на столе перед ними появился ужин, который они пропустили, и еще один кувшин вина.
– Ифи – ты чудо! – Иендо наконец нашла себе достойного слушателя и советчика.
На следующее утро Робин проснулась пораньше и отправилась на пробежку. Папарацци тоже уже не спали. И оставалось только прибавить громкость в плеере, чтобы не слышать и не слушать. Они что-то кричали ей вслед, двое особенно прытких молодых парней даже увязались за девушкой следом, но как только Робби прибавила скорость и свернула в сторону пляжа, отстали.
Она знала, что Крис не одобрил бы ее одиночную пробежку, но нельзя же было все время брать с собой большого Уолли. А сам Мартин так сладко спал, что будить его было самым жестоким преступлением из всех возможных.
К тому же еще вчера Робин твердо решила, что не станет прятать голову в песок. И грозные письма ее агента, несколько пропущенных от представителя Maybelline и тактичное молчание команды Джейкобса окончательно убедили девушку в необходимости прокатиться в Лос-Анжелес.
На пляже еще несколько любителей здорового образа жизни с усмешкой переглянулись, когда Уильямс пробежала мимо. Это было уже слишком! Робби стоило больших усилий сдержать себя и не показать в ответ средний палец.
Перейдя на шаг, Робин вдыхала аромат океана и пыталась подавить злость, подступившую так внезапно, что ей и самой подобное казалось удивительным. Оглянувшись, она попыталась отыскать глазами этих весельчаков, но парни уже довольно далеко убежали.