Пропащие девицы

I_Do_Believe_In_Faeries

Шоппинг тоже оказался сущим адом после длительных разбирательств в аэропорте, и консультанты, косящиеся на нее с плохо скрываемым шоком, совершенно не забавляли. Им просто хотелось съездить по фейсу каким-то до невозможности дорогим аксессуаром и, желательно, безвкусным, вроде сережек, которые прикупила Уильямс, только потяжелее. Бесило еще и то, что у нее почти не осталось времени до рейса, с тем же успехом можно было остаться в дьюти-фри и купить там первые попавшиеся шмотки. Патриция Бэйтман окончательно психанула.

И результат этих психов был сейчас на ней. Абсолютно идиотская футболка с рукавом три четверти от Saint Laurent

с какой-то претенциозной феминистской надписью, которая отдавала Эммой Уотсон, и макси юбка от Maison Margiela, которая выглядела так, будто ее зажевала машинка, очень дорогая машинка в припадке ярости в духе той, что охватила давилку в рассказе Стивена Кинга. Единственное, чему она в своем образе была по-настоящему рада – это «конверсы», на которые она променяла то нечто, что приказало долго жить в Греции.

И все же она вполне резонно считала, что лучше бы ее в таком виде вообще никто не видел. Патти бы с удовольствием сделала все от нее зависящее, чтобы все так и произошло. Она даже думала над тем, чтобы взять билеты в ЛА сразу же по прилете в Хитроу, чтобы сбежать от этой чертовой премьеры, от папарацци, которые опять начнут писать о ней гадости, только она спустя несколько дней после встречи с Лето опять будет с Аффлеком, и, что самое страшное, от знакомства с его дочерью.

Воспоминания о том, как Робин в панике рассказывала о знакомстве с детьми Мартина, не вызывали в ней былого веселья. Теперь она прекрасно понимала состояние подруги. После всего, что о ней написали в прессе, его дети должны были ее возненавидеть, ведь, кажется, все вокруг сошлись на том, что это она стала причиной развода одной из самых счастливых пар Голливуда. Патти приходила в тихий ужас даже от одной мысли познакомиться с Серафиной.

– … Патриция Бэйтман, пройдите, пожалуйста, к администратору… – девушка уловила, что объявление касается ее только раза с третьего, и мысленно выругалась. Скорее всего, ее опять ждал разбор полетов по поводу багажа, с которым она, как оказалось, окончательно не разобралась. И мало того, теперь весь гребаный Хитроу знал о том, что она здесь.

Хэй, папарацци, спешите отхватить кусочек! Оглядываясь по сторонам, чтобы сориентироваться, куда ей теперь идти, Бэйтман начала потихоньку параноить, ища в толпе подозрительных личностей с фотоаппаратами.

У стойки сложно было не заметить высокую мужскую фигуру, как сложно было и не узнать обладателя огромного роста и широкой спины. Позабыв о волнениях по поводу знакомства с семьей, раздражении и параноидальных мерах предосторожности, Патти радостно бросилась ему навстречу.

– Господи, Бен, не стоило… – невнятно бормотала девушка, уткнувшись мужчине в грудь.

– У вас с Уильямс есть одна странная общая привычка, знаешь? – он улыбнулся, глядя на то, как Патриция растерянно хлопает ресницами. – Поминать Бога при встрече со мной. И как я должен на это реагировать?

– Никак, ты же Бэтмен, – тут же нашлась Патти. – А Бэтмен намного круче старика с седой бородой. Только моей маме не говори… и маме Уильямс тоже, – поспешно добавила она рассмеявшись.

– Обещаю, это будет нашим маленьким секретом, – Бен склонился и оставил на ее губах едва ощутимый поцелуй, – если мы уедем отсюда раньше, чем сбежится толпа журналистов.

Патриция вздрогнула и отпрянула назад, будто ее уже словили на горячем.

– Если бы не это объявление, – возмутилась она. –

Зачем было вообще?..

– Затем, что ты не отвечала на звонки. Посмотри, у тебя там не один пропущенный. А это был самый простой способ не потерять тебя в толпе.

И пока девушка ворча рылась в сумочке в поисках телефона, Бен взял ее под руку и вывел из здания аэропорта, где их уже ждало такси. У мужчины тоже были свои переживания и волнения насчет их встречи. После того звонка им так и не удалось больше поговорить, и Бен сомневался, что в том приподнятом алкоголем состоянии Патти переварила хоть половину того, что он ей сказал. И его все еще терзал открытый вопрос с Джаредом Лето, который тоже на днях прилетит в Лондон на премьеру.

– Ты совсем налегке. Не то чтобы я был против твоего нового имиджа, – Бен еще раз смерил взглядом ее прикид очень дорогой трешевой панк-принцессы, – но на официальных мероприятиях свой дресс-код. Так что как бы тебе не хотелось, придется все-таки расстаться с бунтарским образом, вдохновленным твоими очередными спонтанными глупостями…

Подумать только, ее отчитывал мужчина. Ее, Патрицию Бэйтман. И что она? Она просто сидела рядом, положив голову ему на грудь и блаженно прикрыв глаза. За последнее время столько всего произошло, что она и не помнила, когда могла в последний раз вот так расслабиться. Наверное, тогда, в Малибу, когда вся их компания оккупировала дом Криса Мартина. И там тоже был Бен, он тоже говорил что-то о глупостях и строго запрещал их делать. Просто удивительно, как те же слова, которые обычно раздражали ее в устах мужчин… Она просто устала, чертовски устала, чтобы злиться и протестовать, нашла устроивший ее ответ Патриция. Девушка расслабленно улыбнулась.

– … сразу же после того, как мы поселим тебя в отель, надо будет разобраться с платьем. Я позвоню…

Бен все продолжал строить за нее планы, и Патти была не против до того момента, как речь опять зашла о появлении на красной дорожке.

– А может, не стоит, – попыталась она пойти на попятную. – Не зря же мой багаж потерялся. И вообще…

– Потерялся? – мужчина прервал свою речь, но слабые возражения ненадолго отвлекли его от курса. – Потом обязательно расскажешь мне, как и обо всем остальном. Должен же я в следующий раз оставить тебе более четкие инструкции, чего делать не стоит, – он усмехнулся, – общие, похоже, ты предпочитаешь игнорировать. Составим список и повесим на холодильник. Как для Вайолетт.

Патриция вновь вздрогнула и напряглась. Они подошли к главной теме дня.

– Бен, я не думаю, что идти на премьеру – хорошая идея. К тому же, там будет Серафина. Она, должно быть, уже меня ненавидит, а если я еще и появлюсь вместе с ее папочкой, это совсем усугубит положение…

– Серафине всего семь, Патти. Ненавидеть – слишком сильное для нее слово. Ты ей понравишься, вот увидишь.

Девушка только неуверенно улыбнулась в ответ. Как же все-таки мало мужчины знают о противоположном поле. Девочки всегда взрослеют намного раньше, особенно когда у них есть пример для подражания, старшая сестра. Другое дело мальчики. Им что в четыре, что в сорок четыре хочется быть Бэтменом. Улыбка ее стала теплее, когда она вспомнила об Оливере, но тут же исчезла с лица, когда Бен положил руку ей на колено. Девушка зашипела от боли и попыталась одернуть юбку, чтобы скрыть от него последствия своего позорного побега от ливня.